– Хорошо, – в третий раз согласилась Поппи и расслабилась. Она раздумывала, не написать ли ей Джасперу и предупредить, что они не поедут на кладбище. Джаспер не обрадуется тому, что она поедет домой к Рину, но об этом факте ему пока не стоит знать.

Путь в Бруклин прошел в тишине. Поппи несколько раз боролась с желанием коснуться руки Рина или положить голову к нему на плечо. Ей казалось, что она ходит по острию ножа, пытаясь понять, что ей сделать, чтобы помочь Рину.

Когда Рин припарковал машину, Поппи проследовала за ним в дом. Он снял пиджак.

– М-м-м… Сделать чаю? – спросила Поппи.

– Я хочу прилечь, – ответил Рин и начал подниматься по лестнице.

– О, – произнесла Поппи, не понимая, почему он попросил поехать с ним, если хотел отдохнуть. «Но, – подумала она, – Рин всю неделю провел в одиночестве, может быть, ему нужна была компания». – Мне пойти с тобой?

– Да, – ответил Рин, будто бы это было само собой разумеющимся.

Поппи кивнула и прошла за ним в спальню, где он быстро снял рубашку и брюки и рухнул на кровать. Поппи пыталась этого всего не замечать и села на край кровати. Она посмотрела на Рина и убрала волосы с его лба.

– Как ты? – спросила она, и тут же пожалела о вырвавшихся словах. Это был глупый вопрос. Она знала, как он, и очень сомневалась, что он хочет об этом говорить.

– Не хочу говорить, – сказал Рин, взяв Поппи за руку и притянув к себе. – Просто приляг со мной.

Поппи взобралась на кровать с ногами и легла на бок лицом к Рину. Она мягко улыбнулась ему, когда он поднес ее руку к губам и нежно поцеловал костяшки пальцев.

– Спасибо, – выдохнул Рин, взял Поппи за запястье и притянул ее ближе, наконец уткнувшись в ее ключицы.

Когда Рин отпустил руку Поппи, она погладила его волосы. Она так боялась сказать что-то лишнее, что даже не понимала, что ему всего лишь хотелось, чтобы его кто-нибудь обнял.

– Могу ли я тебя поцеловать? – пробормотал Рин, прислонясь к груди Поппи.

Поппи хотелось вразумить его, сказать ему «Рин» отчитывающим тоном, который она всегда использовала, когда он пересекал черту, но не нашла в себе сил. Они делали более серьезные вещи, чем поцелуи, а отказ – последнее, в чем сейчас нуждался Рин, поэтому она нежно потянула волосы на его голове, запрокинув его голову, и кивнула.

Рин перевернул Поппи на спину и оперся на локти по сторонам от нее, а затем наклонился и прикоснулся к ее губам. Поппи вздохнула, не понимая, как его губы могут быть одновременно нежными и страстными, и язык Рина проник внутрь.

От того, как Рин целовал Поппи, ее мозг с легкостью отключился, и она сконцентрировалась на том, насколько ей было хорошо. Поппи казалось, что и Рину нравится – об этом говорило то, как он сжимал покрывало около ее головы руками, и осознала: ей было важно, чтобы ему было хорошо. По крайней мере, сегодня она должна хорошо о нем позаботиться.

Поппи столкнула Рина с себя и, увидев боль на его лице, одобряюще улыбнулась. Она обхватила его лицо ладонями и нежно поцеловала его.

– Все хорошо, – сказала Поппи, а затем толкнула Рина на спину и наклонилась над ним.

Рин поднял голову с подушки, еще раз накрывая губы Поппи поцелуем, а затем схватил ее запястья и опустил на себя. Они были очень близко к границе, за которой следовали не только поцелуи. Поппи понимала где-то на границе сознания, но ей не хотелось об этом думать. Ее колени оказались по сторону от его бедер.

Когда Поппи опустилась на Рина, то почувствовала под собой его почти уже твердый член, и издала нечто между вздохом и стоном, от чего их поцелуй прервался.

– Поппи, – выдохнул Рин в ее губы, гладя руками ее бедра и приподнимая ее платье. – Могу ли я посмотреть на тебя?

Даже не обдумав его просьбу, Поппи подняла руки, чтобы снять платье. Сейчас он мог попросить ее буквально о чем угодно, и сил ему отказать у нее не будет. Руки Рина проскользнули по спине Поппи. Он притянул ее к себе, чтобы еще раз поцеловать, и параллельно пытался расстегнуть ее бюстгальтер. Поппи пришлось постараться, чтобы его снять, не отрываясь от губ Рина.

Рин прервал поцелуй и встал, и до того, как Поппи успела запротестовать, обхватил губами ее сосок. Поппи вздохнула, когда он начал покусывать затвердевший узелок, и терлась бедрами о его эрекцию, будто бы не контролируя себя.

– Рин, – задыхалась Поппи, хватая пальцами волосы Рина и простонав, когда он оторвался от ее соска, чтобы посмотреть на нее.

– Бэк, – произнес он, смотря на нее потемневшими глазами. – Называй меня Бэк.

Его слова прозвучали так, будто бы он поведал ей что-то невероятно ценное, будто бы он отчаянно желал, чтобы она знала его именно под этим именем.

– Бэк, – согласилась Поппи, вздохнув, а затем простонала, когда его губы вновь коснулись соска. Она вращала и двигала бедрами вдоль его члена, все еще скрытого тканью, и ей отчаянно хотелось большего.

Он перевернул ее, расположился между ее бедер, и Поппи приподняла их, чтобы потереться об него, пытаясь хоть чуть-чуть ослабить пульсацию между своих ног, а затем притянула к себе, чтобы еще раз поцеловать. Он с такой нежностью посмотрел на нее, когда она назвала его своим именем, что ей требовалось что-то, чтобы отвлечься от мыслей об этом, чтобы не вспоминать об этом снова или даже чтобы не заплакать.

Рин – нет, Бэк – прервал поцелуй и начал спускаться, оставляя дорожку поцелуев на ее груди и горле. Даже то, что он просто прикасался к коже Поппи своими мягкими губами, заставляло ее дрожать. Когда Бэк спустился к ее трусикам, то начал их снимать, и Поппи сглотнула, пытаясь ни о чем не думать. Она решила не протестовать, когда он наконец спустил их на ее лодыжки и снял, прежде чем наконец расположиться между ее бедер. Отказать или отрицать это было бесполезно, начала осознавать Поппи. Они оба жаждали друг друга, а сегодня Бэку она была нужна как никогда.

Поток мыслей Поппи прервался, когда руки Бэка схватили ее бедра, подтянули ее колени к груди, а затем его язык проскользнул по ее входу. Поппи закрыла лицо руками, когда Бэк начал тереться носом и щеками о ее вход, дразня ее всеми возможными постыдными путями.

– Поппи, – простонал он. – Всегда такая мокрая для меня.

Поппи знала: не будь она так возбуждена, она бы вся покраснела, но сейчас она могла только в отчаянии кивнуть и впиться руками в простыни, когда Бэк начал лизать ее клитор, и ерзать прямо по его лицу. Она простонала, почувствовав, как его подушечки пальцев коснулись ее складок, и почти смутилась от того, насколько была влажной – наверное, постель запачкалась.

– Да-а-а, – прошипела Поппи, когда один из длинных пальцев Бэка вошел внутрь. Ее мускулы сжались вокруг него, и теперь простонал уже Бэк. Поппи ощущала себя живой, каждая волосинка на ее теле приподнялась, когда Бэк ввел внутрь еще один палец. Она не могла мыслить здраво, когда ее желание было столь сильным, и поняла, что никогда еще не была так опьянена ощущениями. Джаспер не давал ее телу таких чувств, которые она переживала сейчас, не вызывал такого всепоглощающего желания быть заполненной.

– Поппи, – Бэк поднял голову. Его лицо было полностью мокрым. Он посмотрел на нее. – Мне нужно…

Поппи кивнула и дотянулась до него, пытаясь притянуть к себе. Она точно знала, что ему нужно, это было нужно и ей, но слышать слова ей не хотелось. Сегодня Поппи не хотела думать так же, как Бэку не хотелось говорить. Им обоим нужно было просто чувствовать.

Бэк навис над телом Поппи и начал пытаться снять с себя трусы. Поппи поняла, что у него получилось, когда почувствовала, что в ее бедро уперлась твердая головка его члена, когда он наклонился, чтоб ее поцеловать. Бэк прервал поцелуй и застонал, когда Поппи шире раздвинула ноги и подтянула их к себе так, что его член уперся прямо в ее вход. Он взял его рукой и начал водить им вдоль входа, пока наконец не достиг цели.

– Все хорошо? – спросил Бэк, посмотрев на Поппи еще раз, чтобы убедиться, что она не передумала.

По правде сказать, Поппи уже раз тридцать успела передумать за эти две минуты, но одного взгляда на лицо Бэка было достаточно, чтобы решиться. Сегодня она была нужна ему, и она была готова дать ему все, что бы он сейчас ни попросил. Поппи кивнула. Бэк влажными губами поцеловал ее в щеку, а затем двинулся бедрами вперед, и головка его члена оказалась у нее внутри.

Поппи простонала, и голова Бека рухнула на ее грудь, а его бедра не двигались. Его член был большой, намного больше, чем у Джаспера, и в другой день Бэк был бы рад узнать об этом факте, но не сегодня. Растяжение было большим, но Поппи решила, что можно продолжить, и выдохнула:

– Бэк, еще.

Это, казалось, подстегнуло Бэка, и он продолжил продвигаться, пока наконец полностью не вошел в нее. Поппи выгнулась на кровати и крепче сжала бедра вокруг него.

– Прости, – простонал Бэк в грудь Поппи, целуя область вокруг ее соска.

Когда боль притупилась, Поппи расслабила ноги.

– Все хорошо. Можешь двигаться, – сказала она, успокаивающе погладив его спину.

Бэк начал двигаться, и боль испарилась. На ее место пришло чистое удовольствие от того, как движения члена Бэка ощущались у нее внутри. Когда он вновь вошел, Поппи запрокинула голову и открыла рот в беззвучном стоне. О черт, вот почему люди так обожают секс. Это совсем не та дискомфортная долбежка, к которой она привыкла. Это была… Эйфория.