– Нет. Ты просто громко думаешь. – Мэддок опускается на стул у письменного стола напротив меня.

Да, здесь есть стол и стул и даже гребаный новенький компьютер.

И это все мое, как они сказали.

– Я не могу здесь жить.

– Почему?

– Во-первых, и это очень веская причина, я едва вас знаю, парни.

– У тебя есть твой нож.

Я бросаю на него хмурый взгляд, и его губы слегка дергаются.

– Во-вторых, я никогда никому не была должна, и мне бы хотелось, чтобы так продолжалось и дальше. Вы поселили меня в огромном доме с кучей новехонького дерьма и офигенно удобной кроватью, – Мэддок усмехается, – мне всю жизнь придется за это расплачиваться, но у меня нет таких средств, я не могу и не хочу отдавать вам этот долг.

– Мы ни о чем тебя не просим.

– Да ладно тебе, никто не ездит бесплатно. – Я поднимаю бровь. – Ну, бывает, кого-то объезжают бесплатно. Понимаешь, о чем я?

Он хмурится.

– Ты сейчас серьезно?

– Там, откуда я родом, это норма.

Мэддок стискивает челюсти, и я усмехаюсь.

– Я же не говорила, что так было со мной. Я просто пытаюсь сказать, что… в моем мире люди не делают такой херни по доброте душевной.