– Теперь ты в нашем мире.

То, как он говорит это… в его голосе столько силы, столько уверенности. И это еще больше тревожит меня, потому что в глубине души мне нравится, как это звучит, и потому что он не прав.

– Может, я и не попадаю в ту категорию, в которую ты пытался меня загнать, но я все равно аутсайдер. И, честно говоря, немного сомневаюсь в ваших мотивах, ребята. Несколько недель назад ты хотел, чтобы все думали, будто я потаскуха, а потом вдруг взял под свою защиту. Теперь я ваша общая кукла.

– Мне казалось, тебе все равно, что они думают? – огрызается Мэддок.

– Да, мне все равно, – дерзко отвечаю я. – Мне не все равно, кем я стану. Мы уже немного повеселились на выходных. Мне больше не хочется попасть в ситуацию, где я превращаюсь в Дженну Джеймсон[16].

– Этого больше не повторится. – Он свирепо смотрит на меня.

Ну да, конечно. Они совсем этого не хотели, им просто нужно было заткнуть мне рот.

И-и-и теперь я говорю так, как будто я этого хотела. Групповуха – не мой стиль.

Я мотаю головой.

– Честно, Мэддок. Мне это не нравится.

На его губах появляется едва заметная улыбка.

– Что?

– Мэддок, значит? – Он встает и направляется к двери. – Похоже, с каждой секундой это нравится тебе все больше.

С этими словами он уходит.

Я откидываюсь обратно на кровать и ерзаю на ней.

Какая же она мягкая!

Вздохнув, я поворачиваю голову, и мой взгляд падает на окно. Сгорая от любопытства, я иду к нему. Провожу пальцем по свисающей перед ним ткани – мне еще никогда не доводилось прикасаться к чему-то подобному. Похоже на шелк, но с текстурой.