Я снова смотрю на троицу.

Ну ладно.

Я сажусь в машину, Ройс – вслед за мной.

Мэддок отъезжает вперед, хотя нам нужно было дать задний ход.

– Что… куда ты едешь?

Они словно не слышат меня, а внедорожник медленно катится по грунтовой дорожке между деревьями.

Больше я ничего не спрашиваю – они ведь все равно не ответят – и, откинувшись на сиденье, как послушный ребенок, жду.

Джип объезжает еще одну рощицу и останавливается… перед таким огромным домом, который мог бы составить конкуренцию Белому дому.

В буквальном смысле.

Он просто гигантский. Полностью белое двухэтажное здание стоит в окружении клумб и деревьев и простирается на расстояние, равное выстроенной в цепочку дюжине внедорожников типа такого, на котором мы приехали.

– Что мы делаем? – наконец задаю я вопрос, но не получаю ответа. Но мои слова словно запустили парней в движение, они вылезают из машины и ждут, что я последую за ними.

Я тоже вылезаю – а что мне, черт побери, еще остается?

Но вот парни в нерешительности останавливаются на верхней ступеньке лесенки, ведущей на опоясывающую дом веранду, и каждый по-своему волнуется.

Кэптен хмурится, глядя себе под ноги, Ройс потирает затылок, разглядывая тропинку, по которой мы шли, а пристальный взгляд Мэддока прикован ко мне, его губы плотно сжаты.

– Что?

– Вот здесь мы и живем.

– Да… – Я смотрю на троицу, совершенно сбитая с толку всей этой ситуацией. – Я знаю.

– Ты уже бывала здесь? – Ройс скорее обвиняет, чем спрашивает.

– Я сказала, что знаю, потому что знала, что вы живете где-то позади приюта. Мне рассказала одна из девчонок, но это и так понятно, если быть внимательным.