– Это трава. И юридически она не запрещена, так что не считается наркотиком.

Он фыркает и садится напротив.

Ройс так долго смотрит на меня, что я передаю ему косяк. Помедлив, он все-таки берет его и делает затяжку.

Так мы и сидим, молча куря травку в полутьме.

Когда от косяка уже почти ничего не остается, Ройс тушит его о банку из-под газировки, куда мы стряхивали пепел.

Он встает передо мной, и я слабо улыбаюсь ему.

Он кивает, целует меня в макушку и уходит.

Я наблюдаю за ним, и стоит его ноге переступить порог моей комнаты, как в дверях появляется Кэптен. Он смотрит Ройсу вслед, а потом поворачивается ко мне. С точно таким же взглядом, как его брат только что.

– Спокойной ночи, Кэп, – говорю я, дав ему возможность не произносить лишних слов. Они не нужны.

Когда Кэп оборачивается, я уже знаю, кто стоит за его спиной.

Кэптен уходит в свою комнату, но оставляет дверь открытой. Мэддок подходит к моей и прислоняется к дверной раме.

Он замечает банку из-под газировки.

– Входи, – говорю я, и его взгляд тут же поднимается на меня. – Закрой дверь.

Мэддок не торопится, но делает, как я его попросила. И даже лучше, потому что поднимает меня с кресла и пересаживает на кровать.

Потом забирается сам, раздвигает мои ноги, чтобы устроиться между ними, и упирается ладонями о матрас по обе стороны от моей головы.

Его глаза из зеленого становятся цвета лесной зелени.

– Говори, – тихо, но требовательно говорит Мэддок.

– Я не хочу говорить, здоровяк. – Я провожу руками по его бицепсам, плечам и зарываюсь в его волосы. – Я хочу, чтобы ты поцеловал меня. Прямо сейчас.

Он издает хриплый звук, и его бедра опускаются навстречу моим.

Я делаю глубокий вдох, и тогда Мэддок сгибает локти, чтобы наклониться ниже. Он проводит губами по моей челюсти до уха.