Я встаю и направляюсь прямо к Рэйвен.

Она стоит спиной ко мне, но Бишоп видит, что я приближаюсь, и его улыбка медленно увядает. Это заставляет ее оглянуться через плечо, и ее взгляд останавливается прямо на мне.

– Еще увидимся, – говорит ей Бишоп и уходит, как должен был сделать уже давно.

Но она даже не удостаивает его вниманием.

Ее глаза цвета грозового неба не отрываются от меня, пока она медленно поворачивается ко мне лицом.

Я обнимаю ее рукой за талию, просовываю пальцы под ее джинсы и притягиваю к себе.

Рэйвен прикусывает кончик языка, опустив веки в молчаливой просьбе.

Я наклоняюсь ближе, и она судорожно вздыхает, и все равно на ее лице по-прежнему дерзкое выражение.

Она упряма и не хочет сдаваться мне полностью, но и сдержаться тоже не может.

Я начинаю танцевать, и Рэйвен следует за моими движениями, ее бедра идеально перекатываются вместе с моими – наши тела теперь очень хорошо знакомы друг с другом.

Наконец она поднимает руки и по-собственнически обхватывает меня за шею, как я ее за талию.

Покажи им, детка. Пусть они увидят.

Ее пальцы легкими движениями скользят по моей ключице, а потом медленно поднимаются и запутываются в моих волосах.

Черты ее лица разглаживаются, а пальцы впиваются в мою кожу – с каждой секундой она хочет меня все больше.

Но песня меняется, и она, очнувшись, опускает руки и кладет ладони на мою грудь.

Я наклоняюсь, чтобы прошептать ей на ухо, но Рэйвен отталкивает меня, нечаянно заставив меня потерять равновесие. Мне удается удержать равновесие, но теперь внимание всех присутствующих приковано к нам.

Я медленно надвигаюсь на нее до тех пор, пока она не ударяется с легким стуком о музыкальный центр.

– Прости, здоровяк, – шепчет Рэйвен. – Но это твое шоу было каким-то уж слишком показным.

– Скажи, что ты моя, – требую я, и ее брови взмывают вверх. – Покажи, что ты моя. Хватит, твою мать, позволять им думать, что это может быть не так.