– Я тоже.

– Я никому не доверяю.

– Как и я.

Его вторая рука расстегивает пуговицу на моих джинсах, и мои ноги раздвигаются, словно умоляя его пальцы скользнуть внутрь.

– Ты не слушаешь меня, – тяжело дыша, говорю я, уже готовая почувствовать его в себе. – Я знаю, что со мной можно хорошо подурачиться, но не надо копать глубже. Ты не найдешь ничего, за что можно ухватиться. Трахайся со мной сегодня, да, но только смотри не влюбись – потому что завтра может случиться так, что это я трахну тебя.

– Тогда сегодня скажи это так, как оно есть. А о завтра я позабочусь потом.

– Я… м-м-м… – Стон вырывается из моего горла, когда его свободная рука обхватывает мою грудь. Я прижимаюсь ладонями к двери. – Я не шучу.

Мэддок берет меня за подбородок и поворачивает к себе мое лицо. Он смотрит на меня ясными глазами, но в его чертах сквозит напряжение.

– Я тоже. Скажи это, Рэйвен. Ты принадлежишь мне. Не Брейшо, не нам троим. – Его потемневшие глаза вглядываются в мои, и в его взгляде я вижу как неуверенность, так и скрытую решимость. – Только мне.

Я отталкиваюсь от двери, и напор Мэддока ослабевает. Я разворачиваюсь к нему лицом.

Облизав губы, я прижимаюсь плечами к двери. Мэддок подходит ближе, его рука скользит вверх по моей груди и шее. Он удерживает мою голову под идеальным углом, наши губы всего в нескольких миллиметрах друг от друга, глаза смотрят в глаза.

Я кладу руки ему на грудь, и в этот момент где-то далеко в моей голове раздается голос, который приказывает мне оттолкнуть его, но я заглушаю эти крики и, как всегда, делаю то, что хочу.

Я притягиваю его к себе.

Теперь он прижимается ко мне, его губы, лоб, нос – все соприкасается с моими.

Его руки скользят по моему телу, он обхватывает мою попу и подталкивает. Я подпрыгиваю и обвиваю его ногами за талию.

– Ладно, здоровяк, – шепчу я, потом облизываю его и только тогда легонько целую. – Пусть будет по-твоему.

Мэддок рычит и грубо прижимается своими губами к моим.

Он целует меня долго и неистово, до тех пор, пока я не начинаю тереться о него, желая большего. Он чувствует это и вдруг садится в раскладное кресло.

Мэддок заставляет меня встать, но сам остается сидеть. Сначала он снимает свою футболку, потом расстегивает джинсы и, приподнявшись, стягивает их вместе с боксерами. Его член выпрыгивает наружу, осуждающе указывая на меня, умоляя разрядить его.