– Ей нужны болеутоляющие, а не это дерьмо.

Я беру таблетки, хлопаю Кэптена по плечу и забираю стопки у Ройса.

– Мне нужно и то и другое.

Я залпом выпиваю алкоголь. Потом сажусь напротив Баса, Мэддок остается стоять, а Ройс и Кэптен занимают диван.

Бас кивает, окидывая меня взглядом. Я целый час провела в ванной, чтобы привести себя в божеский вид – этим трюкам я научилась у своей матери.

– Ты как?

– Нормально. – Я смотрю на него, и он хмурится. – Ты попросил меня прийти, и вот что получилось. Кто еще знал о нашей встрече?

– Только мой парень.

– Что еще, на хрен, за парень? – рычит Мэддок.

Я стараюсь с осторожностью подбирать слова. Если упомянуть о видео, они придут в ярость и в итоге сами же пострадают.

– Бас сказал, что ему позвонили и рассказали, что кто-то хочет создать мне проблемы.

Лицо Баса мрачнеет, но он не выдает меня.

Мэддок с подозрением прищуривается, пытаясь понять, не вру ли я.

Он ничего не заметит. Я мастер скрывать правду за недоговорками, особенно если у меня нет другого выхода. Особенно если мне нужно защитить их.

– Кто он? – сердито спрашивает Ройс, придвинувшись к краю дивана.

– Бенни. – Бас переводит взгляд с меня на парней, словно решает, о чем может говорить в моем присутствии, а о чем нет.

Но даже если бы я уже давно не сложила два и два, вчера он сам проболтался о том, что Мэддок платит ему.

Значит, за подпольными боями на складах стоят Брейшо. Вот почему они хотели, чтобы я там не появлялась, и почему никто не должен был увидеть их там. Это чертовски противозаконно, а сейчас проблемы с законом нужны им меньше всего.

И именно поэтому нельзя, чтобы это видео где-нибудь засветилось.

– Он приезжий. Работает там, где платят.