– Она живет там, девочка, так что она может быть там, когда, блин, захочет, – рявкает Ройс, и мы обходим ее.

– Кто-то тут врет, – шепчет Ройс. – Рэйвен не захотела бы оставаться дома наедине с папой. Она ему до сих пор не доверяет.

– Я знаю.

– Черт, – восклицает Кэптен.

Едва мы успеваем ступить на тротуар, как нам навстречу с парковки выходит не кто иной, как Донли, мать его, Грейвен.

– Так-так, да это же те самые три дегенерата, ублюдки Брейшо. – Он обводит нас троих глазами. – Интересная игра, да?

Почему он здесь? Он ведь даже не был на игре.

– Идите на хрен, – рычит Ройс. – Вы ведь заплатили рефери, чтобы они подсуживали вам, да, дедушка?

Донли усмехается.

– Даже если я это и сделал, вы сегодня играли отвратительно. Еще бы чуть-чуть – и отдали бы нам еще одну победу.

– И без вашего драгоценного внучка, – подначивает его Ройс. – Скажите, Грейвен, как там проходит физиотерапия вашего мальчика?

Донли бросает на него злобный взгляд.

– Я с превеликим удовольствием понаблюдаю за тем, что будет дальше. По его части мы, очевидно, просчитались, – задумчиво произносит он.

По его части…

Мои глаза сужаются, и его сверкают.

Проклятье, он знает.