– Скорее.

Звонок прерывается.

– Она, мать ее, не дома, – рычит Ройс, и в следующий же момент мы слышим смех позади нас.

Мы оборачиваемся и видим группу девушек, выходящих за нами, и среди них Виенну. Она замирает, заметив нас, а потом идет дальше.

– Эм, привет. Вы все еще здесь? – натянуто улыбается она.

Не произнося ни слова, Ройс идет к ней.

Ее глаза округляются, на них появляются слезы, и она трясет головой. Но Ройс достает из заднего кармана бандану и затыкает ей рот.

Девочки рядом с ней начинают вопить и разбегаются, когда Кэп снимает свою толстовку и натягивает на ее голову, завязывая концы так, чтобы она могла дышать, но при этом толстовка не спала с ее головы.

Мы заталкиваем ее во внедорожник и едем к чертовым складам, игнорируя ее пинки и сдавленные крики.

Кэп доезжает до места за рекордное время.

Забавно думать, что всего несколько недель назад мы не хотели быть увиденными здесь, зная, что дойдут слухи до нашего отца или, что еще хуже, до социального работника Зоуи. Было настоящим приключением проскользнуть туда незамеченными, чтобы вытащить оттуда задницу Рэйвен.

А теперь мы снова здесь, приехали за моей девушкой, которая вообще, мать ее, не знает, что такое слушаться, но мы не скрываемся. Мы не собираемся вести себя тихо и прятаться за закрытыми дверями.

Пусть все видят, кто мы, блин, такие, как в ту ночь, когда я сделал заявление с помощью Лео.

Свобода делать то, что мы хотим, – худшая из всех зависимостей. Яд, который обволакивает каждую косточку. Болезнь, прожигающая каждый шаг.

– Оставить девчонку тут? – спрашивает Кэп, хватаясь за дверную ручку.

– Пока да.

Мы выходим, и люди оборачиваются, глядя на нас и кивая, а потом возвращаются к играм, приковывающим их внимание.

Мы обходим всех и движемся вперед на звуки ревущей толпы.

Бас замечает нас и буквально бежит к нам.

Его глаза широко распахнуты.