– Как будто ты его совсем не знаешь, Мэллори. – Каким-то образом я заставляю себя посмотреть ей в глаза. – Я могу прокричать это ему в лицо, могу записать и бросить на телефон, чтобы он прослушал столько раз, сколько ему надо, и все равно… Все равно он будет там, где вы договорились. Он должен увидеть, чтобы поверить. Таков он есть.

Это почти так.

Как если бы она не слышала ни слова из того, что я сказала, Мэллори молчит. Проходит целая вечность, прежде чем она спрашивает:

– Что случилось, Виктория? Почему ты…

Она обрывает себя из страха услышать ответ. И на мгновение я радуюсь, что она слишком слаба.

Ее взгляд скользит по мне, опускается, и Мэллори уходит, а я остаюсь, чтобы отправиться домой и разрушить плотину, построенную им.

Им?

Я всегда говорила себе, что надежда – опасный зверь, она топит тебя, и она же поддерживает на поверхности. Но это обманчивая помощь – если только надеяться, ты обязательно пойдешь ко дну.

Не помню короткий путь до дома, захожу и сразу вижу Зоуи – она вприпрыжку спускается по лестнице, Кэптен следует за ней по пятам.

Я замечаю маленький бантик в ее непослушных волосах и такого же мягкого голубого цвета «вансы» на маленьких ножках.

– Рора! – кричит она. – У меня новые ботинки.

Я сажусь на корточки, чтобы наши с ней глаза были на одном уровне, и позволяю ей переплести наши руки.

– Вижу, вижу.

– Они тебе нравятся?

Ты мне нравишься, малышка.

– Да.

Отпускаю ее, и она убегает.

Мои глаза следят за ней, потом я медленно поворачиваю голову к Кэптену. Он похлопывает себя по карманам, его глаза бегают, пока не останавливаются на стойке, где лежит его телефон, подключенный к зарядному устройству. Как только телефон оказывается у него в руках, он снова осматривается, нахмурив лоб.