Вдруг свет бьет мне прямо в глаза, и я вскрикиваю.

Ноа загораживает меня собой и поднимает руку, чтобы заслониться от яркого луча.

– Вы двое, сладкая парочка, вылезайте отсюда! – Охранник светит на нас фонариком.

Я вспыхиваю от смущения – моя обычная реакция, и, понурив голову, позволяю Ноа увести меня с кукурузного поля.

Мы пересекаем грунтовую дорожку, и я слышу громкие возгласы: парк закрывается, и люди на парковке кричат нам что-то ободряющее.

В ужасе смотрю на Ноа, а потом мы оба начинаем хохотать.

Пока мы идем к машине, я вдруг понимаю, что сегодня был великолепный день, лучший за последние несколько месяцев, и только благодаря Ноа.

Но и другие дни были не хуже. Я тусовалась с друзьями, ходила на занятия, наслаждалась каждой секундой. Мысли о Чейзе больше не приносили мне боли, нет ни неловкости, ни тоски. Все стало как прежде. И у меня такое чувство, что парень, который идет сейчас рядом со мной, и есть причина того, что я снова стала собой.

А встреча с мамой Ноа, ее мягкая, полная любви манера общения, ослабили мою тоску по дому. Чудесная добрая женщина чем-то напомнила мне мою собственную мать.

И все это происходит прямо сейчас, со мной.

Кайф.

Поцелуй.

Ноа.

Я не знаю, к чему это приведет, но хочу большего.

Ноа, должно быть, чувствует то же самое, потому что в тот момент, когда мы оказываемся в машине, он хватает меня за запястье и притягивает к себе.

И снова обхватывает своими губами мои.

– Уже второй раз из-за тебя мы нарушаем правила и нас выпроваживает охрана, – смеется он. – Что мне с тобой сделать за это?

Я прижимаюсь губами к его губам и шепчу с улыбкой: