– Врешь! – Ноа щекочет мне живот, и я верчусь, уворачиваясь от его рук.

Мы ныряем под цепь, перегораживающую проход, и мчимся к воротам, которые администратор еще не успел запереть.

– Я видела ужас в твоих глазах. Ты, Ноа Райли, испугался десятилетнего ребенка!

– Ага, десятилетки в платье столетней давности с окровавленным лицом и порезанным глазом… выпрыгнувшей из ниоткуда.

– Да, это, конечно, важное уточнение, – дразнюсь я и запрыгиваю в тележку, чтобы прокатиться по кукурузному лабиринту; Ноа садится рядом со мной и кладет руку на холодный металл.

– Давай лучше обсудим, Джульетта, почему ты смотрела мне в глаза.

Мы вздрагиваем, когда трактор, везущий тележки, трогается с места, а потом снова поворачиваемся друг к другу.

– Продолжай.

Он приподнимает темную бровь:

– Одна особа, которой страшно хотелось погулять по дому с привидениями, очень боялась заглядывать за угол.

– Но ведь рыцарь, который был с ней, сам вызвался идти первым, чтобы защитить ее.

– Черт, тоже верно.

Я торжествующе вздергиваю подбородок:

– Видишь, ты сам решил изображать из себя крутого.

Ноа облизывает нижнюю губу и кивает:

– Да, решил.

– Есть только… одна маленькая проблемка.

Он внимательно смотрит на меня:

– Какая же?

Я чувствую, как отдается в шее бешеное биение сердца, выпрыгиваю из тележки и исчезаю в стеблях кукурузы.