– Ноа, черт…

– Ты что думаешь, сейчас меня заботит футбольная карьера? – Невольно я говорю все громче и отпускаю руку Ари, чтобы защитить ее от гнева, вибрирующего во мне. – Как по-твоему, я хоть раз задумался об этом с тех пор, как я здесь? С тех пор, как она здесь? Да ни разу, представь!

– Это ужасно – то, что случилось. Я знаю об этом. Не забывай, это ведь моя сестра лежит здесь! – кричит Мейсон, указывая пальцем на Ари. – Но уверен, что она бы не хотела, чтобы ты сделал то, что сейчас делаешь. – Он стоит передо мной и смотрит мне прямо в глаза. Но постепенно тон его голоса понижается. – Не захотела бы, чувак. – Его взгляд смягчается. – Поверь. Она бы расстроилась, узнав, что ты так поступил.

Смотрю на него с минуту, потом медленно киваю.

– Я понял тебя. Честно, я знаю, что ты прав, но если я могу совершить эгоистичный поступок, то это как раз тот самый случай. Потому что, кто бы там что ни думал на сей счет, я просто не смогу выйти на поле и играть, пока главный смысл моей жизни лежит без движения. – Я слегка качаю головой. – Каждую секунду я жалел бы о том, что уехал. И я никогда не пожалею, что я здесь. Здесь мое место. Здесь я остаюсь. Для меня нет ничего важнее этого.

Мейсон хмурится. Он сжимает мое плечо и слегка встряхивает.

– Это так, поэтому, дружище, я еще не поколотил тебя. – Кривая усмешка на его губах лишь отдаленно похожа на улыбку.

Все на какое-то время успокаиваются и возвращаются к тому, чем занимались минуту назад. Я глубоко вздыхаю и делаю несколько глотков теплого кофе.

– Ты ведь понимаешь, что не имеет значения, участвовал ты в Матче профессионалов или нет? – говорит Чейз, не отрывая взгляда от телевизора. – Ты ведь уже прошел отбор и утвержден как потенциальный кандидат. – Он смотрит на меня. – Так что нет никаких препятствий, чтобы делать карьеру.

Я смотрю на него, пока он не отворачивается, потом опускаю голову и обдумываю его слова.

Он прав. Я знаю, на что подписался, и знаю, кому это выгодно.

Но я также знаю, что буду отклонять каждое предложение.

Наклоняюсь и подношу руку Ари ко рту, целую костяшки ее пальцев. Закрываю глаза и сжимаю ее пальцы чуть сильнее. Представляю, как ее большой палец скользит по моему пальцу, и вдруг чувствую, что это происходит в действительности.

Я напрягаюсь, широко раскрываю глаза и не смею шевельнуться.

Не решаюсь сказать об этом.

Ее большой палец дергается еще раз, и я вскидываю голову.

Ребята вскакивают со своих мест.

– Что? Что случилось?

– Что происходит?

– Ноа! – рявкает Мейсон.