– Могу я кое о чем тебя спросить?

– С каких это пор ты спрашиваешь разрешения? – удивляюсь я.

– Это личное.

Я киваю.

– Если бы у тебя был выбор и все сводилось к тому, чтобы возглавить клан или стать канцлером, а значит, возглавить Академию, что бы ты выбрала?

Кожа покрывается мурашками. Когда я отвечаю, мы оба знаем, что в моих словах слышен голос отца.

– Я бы сделала то, что должна, – поднимаю глаза и удерживаю его взгляд. – Как должна поступить хорошая дочь.

Молчание затягивается. Мы оба говорим загадками, которые невозможно разгадать. Что вызывает беспокойство, так это умение Сая предвидеть неприятности. Как барометр перед бурей, он чувствует, когда что-то надвигается. Вот уже несколько недель мой телохранитель ведет себя странно и постоянно куда-то ускользает. Раньше такого не было, и я не знаю, как на это реагировать. Все, что я знаю, – что-то изменилось.

– Сай, скажи мне, о чем ты думаешь.

– Я могу сказать тебе только одно, – он поворачивается ко мне, не отрываясь от руля. – Ты делаешь именно то, на что я надеялся, и без руководства, которое я планировал тебе предложить.

Еще одна загадка.

Мы приехали. Дверь машины открывается, Сай смотрит вперед, а я натягиваю улыбку, принимаю руку отца и вылезаю.

Глава девятнадцатая

Глава девятнадцатая

Роклин

Я МОГУ ПЕРЕСЧИТАТЬ ПО ПАЛЬЦАМ ОДНОЙ РУКИ, СКОЛЬКО РАЗ Я ВИДЕЛА ОТЦА пьяным – пьяным до такой степени, что у него раскраснелись щеки и он непрерывно смеялся.

Райо Ревено не позволял себе такого ни когда сталкивался с новыми угрозами, ни после потери своих людей.

Даже когда одиннадцать лет назад умерла моя мать.