– А ты и не сломаешь, чтобы не расстроить своего папочку.

Подношу бокал к губам и наклоняюсь вперед, зная, на что упадет его взгляд, а сама незаметно опуская руку в разрез юбки. Вытаскиваю лезвие и быстро провожу им по его пальцу.

Он вздрагивает, но прикусывает язык, когда наши отцы поворачиваются на резкое движение. Сказать честно, порез едва заметен.

– Ты что-то говорил? – приподнимаю бровь, вытирая лезвие о свое красное платье. Плевать, оно мне все равно не нравится. Я всего лишь добавила к нему свой любимый оттенок.

Зрачки Оливера сужаются, он явно взбешен, но пытается не показывать это.

– Послушай, моя семья считает…

– Давай не будем, – перебиваю я. – Мне все равно, что вы там считаете.

– С твоей стороны было бы мудро принять мое предложение, Роклин.

Мои волосы встают дыбом, теперь уже я взбешена.

– С твоей стороны было бы мудро вспомнить, что ты легко можешь вылететь из Грейсон Элит. Не заставляй нас сожалеть о том, что мы предложили тебе пропуск в наш мир, и не забывай, что ничто не вечно.

– Давай, давай, принцесса. Попробуй пнуть меня, и ты увидишь, как быстро вмешается твой отец, – шипит он.

Мои брови сходятся на переносице, я открываю рот, чтобы ответить, но тут мой отец объявляет:

– Мы возвращаемся в порт, – на его лице блуждает улыбка, когда он похлопывает себя по животу.

Нахмурившись, смотрю на него, но он встречается со мной взглядом лишь на краткий миг, а затем снова поворачивается к мистеру Хеншо.

Оливер наклоняется ко мне и шепчет:

– Нам не обязательно ссориться, Роклин. Если хочешь, прими меня на своих условиях.

Я как будто случайно толкаю бокал, стоящий на краю, локтем, и он опрокидывается Оливеру на колени.

Не-принц вскакивает, ругается и уходит прочь, а возвращается, уже когда яхта швартуется. Он хочет блеснуть манерами – бросается ко мне и протягивает руку, чтобы помочь встать. Я намерена оттолкнуть его, но глаза мистера Хеншо прожигают мне затылок, поэтому веду себя «прилично». Стискиваю зубы и заставляю себя улыбнуться, шепча так, чтобы слышал только Оливер:

– Помни о том, что ты рискуешь вылететь из нашего общества.

Он тоже улыбается, его губы касаются моей щеки: