– Как ты сюда попал?

– Не волнуйся, больше никто не попадет.

– Бастиан! Это не клуб плохих парней. Здесь реальная жизнь, а не шоу на ринге.

В тот момент, когда я это говорю, мне хочется взять свои слова обратно, но уже поздно. Черт, это не совсем то, что я имела в виду…

Ладно, это именно то, что я хотела сказать, но я не планировала оскорблять его; я не хочу оскорблять его. Я хочу разобраться в ситуации, потому что должна. У нас правда все по-другому. Брешь в системе безопасности – это потенциальная гибель людей. Вероятно, моя.

Если только это не очередной трюк моего отца… Он умышленно понизил уровень безопасности, как еще одно поддельное проявление слабости?

Нет. Папа не стал бы подвергать меня реальному риску.

Да?

– Вот так? – хрипит он, обхватывая мое запястье и сжимая его; окровавленный нож падает на кровать. – И что же вы делаете? Выдираете ногти? – Он берет мою руку и проводит ею по своей левой груди, прямо над фениксом в огне, под которым скрыт маленький шрам. – Отрезаете соски? – Мои пальцы натыкаются на неровную линию, длинный шрам тянется вниз. – Или, может быть, языки? – Ведомая им рука переходит на его горло, на шрамы поменьше, похожие на рубцы, украшенные глазом Гора. – Или конечности? – Теперь пальцы скользят по его грудине, и я отдергиваю руку, со злостью глядя на него.

– Я понимаю…

– Не думаю, что ты понимаешь. – Бастиан встает надо мной на четвереньках, кровь из пореза капает на меня. – Ваша безопасность в полном порядке. Если бы не так, я бы, черт возьми, сказал бы об этом тебе. Я же говорил тебе, богатая девочка. Ты – моя. Я могу быть ручным, но, черт возьми, не испытывай меня, детка, потому что прямо сейчас я на привязи, как и ты. Разница в том, что мою привязь можно разрезать, и я открою тебе маленький секрет, мой бдительный шпион, – я уже выбрал нож для этого. – Его глаза вспыхивают. – Но знай. Никто меня не удержит. Когда я чего-то добиваюсь, я невидим. Кажется, я тебе это говорил. Никто не заметит моего приближения, пока не станет слишком поздно. Даже ты.

Он поднимается, держа в одной руке свою одежду, а в другой – мой пистолет, и идет к двери моей спальни.

– Что это значит, Бастиан?

Он поворачивает голову через плечо, взгляд холодный и дерзкий.

– Подумай и узнаешь.

Потом он уходит.

Я злобно рычу и бью кулаком по матрасу. Мгновение спустя мой телефон вибрирует, и я беру его быстрее, чем нужно, готовая прочитать все, что он напишет мне, но сообщение не от него.