Плевал я на весь мир.

Приподнимаю бровь, а папина дочка надменно вздергивает подбородок.

– Убирайся отсюда и не возвращайся, – выплевывает она, окидывая меня взглядом с головы до ног. – И верни костюм тому, у кого ты его украл, поскольку очевидно, что ты никогда не смог бы позволить себе такого.

Мой телефон вибрирует в кармане, но я не достаю его. Справляюсь с дрожью в конечностях и окидываю зал периферийным зрением.

Хлоя рядом, Дамиано тоже.

Но Роклин, оказывается, еще не закончила.

– Убирайся, недоумок. Беги туда, откуда пришел, и оставайся там, если ты не планируешь испустить свой последний вздох сегодня ночью. – Она моргает. – Сейчас же!

Когда я делаю шаг к ней, ее лицо вытягивается, а ее отец бросается ко мне и хватает меня за шею.

Триумф сияет в его темных глазах, но, когда я поднимаю подбородок, что-то мелькает в его взгляде.

– Оставь его, папа. – Роклин пожимает плечами, делая шаг к Оливеру, который осмеливается, черт бы его побрал, ухмыляться. Она берет его под руку, и мои пальцы проскальзывают под рукав, встречая холодную сталь.

– Почему я должен позволить ему так просто уйти? – рычит Райо Ревено, и я чувствую, как его пальцы дрожат на моей коже.

Я отказываюсь сопротивляться, хотя воздух в моих легких уже кончается.

– Потому что он никто. И не стоит тех неприятностей, в которые вляпался. – Ее взгляд становится надменным, – он всего лишь бедный панк, у него проблемы с матерью… и с отцом.

Райо Ревено неохотно отпускает меня, но его глаза остаются прикованными к моим. А я смотрю на нее, и, черт возьми, у меня в груди все скручивается.

Ее губы сжаты, подбородок по-королевски вздернут.

– Тебе здесь не место. А теперь уходи.

Моя щека начинает пульсировать, и они это видят.

Они смеются.

Смотрят на меня сверху вниз, качая головой.

Все до единого, кроме Райо Ревено, отступают, больше не видя во мне угрозы.