– Да пошел ты, Бастиан.

– Бастиан?

Я вздрагиваю и оборачиваюсь – я даже не слышала, как в ванную комнату вошла уборщица.

– Мне всегда нравилось это имя, – бормочет она себе под нос.

Она не должна с нами разговаривать, это часть ее наказания, но, похоже, ее это не волнует.

Неужели тут все сошли с ума?

– Бастиан, – повторяет она, и мне хочется наброситься на нее за то, что она называет это имя так, как только мне позволено – было позволено. Достав тряпку из кармана, женщина начинает натирать круги по зеркалу. – Милое имя, вам не кажется?

– Нет, не кажется. Я ненавижу его, – вру я и иду двери. – Это самое ужасное имя.

* * *

ПРОФЕССОР ДЖОНСОН ПОДНИМАЕТ ВЗГЛЯД, КОГДА Я СДАЮ СВОЙ ТЕСТ, И СЛЕГКА ХМУРИТСЯ.

– Уже закончили, мисс Ревено? – шепчет он, чтобы не мешать другим.

Натянуто улыбаюсь и киваю, и подозрение на его лице усиливается.

Ладно, возможно, мне следовало потянуть. Урок начался всего пятнадцать минут назад, и это контрольная из пятидесяти вопросов.

Не самая блестящая идея.

В последнее время у меня их было слишком много.

– Я могу идти?

Он мгновение колеблется, потом кивает, опуская глаза к моему абсолютно идеальному тесту. Я быстро выхожу из класса, иду по длинному коридору и проскальзываю в дверь мужской раздевалки.