У меня есть все, о чем люди могут только мечтать.

Сказочная жизнь, полная блеска и гламура. Золото и серебро, бриллианты и гребаный жемчуг. Гала-концерты, художественные выставки и театры… А я – королева, мой трон уже ждет меня. Но за моими улыбками и уверенными словами скрывается дыра, которую заполнил Бастиан Бишоп. Заполнил своим пониманием плохого и хорошего. Заполнил собой.

Бастиан Бишоп не осуждал меня, не называл жалкой, не дразнил принцессой, хотя иногда и называл так. И самое главное – он помог мне понять, что, хотя я и притворяюсь, будто отвечаю за все, это не так. Важные решения исходят не от меня и не от моих девочек. Важные решения принимают мужчины, которые закрепили на нас поводки.

Если бы я была ответственна за свою жизнь, я бы взяла предложенную Бастианом руку, прижалась бы к нему всем телом, растворилась в его тепле, и все его внимание доставалось бы исключительно мне, только мне.

В этой другой жизни все глаза были бы прикованы к нему, чувствуя силу, исходящую от него. Но я была бы для него на первом месте.

Всегда со мной…

Не знаю, чем он конкретно занимается, не считая боев, но я и так была для него на первом месте. Он дрался за меня, он готовил для меня барбекю, он научился, черт возьми, танцевать, а я не могла уделить ему жалких пяти минут, чтобы он показал мне, какой он способный ученик. Держу пари, он все быстро усвоил, потому что у него идеальная пластика и чувство ритма.

Потанцуй со мной, детка…

В моей груди разрастается боль, когда его слова, сказанные хриплым голосом, в сотый раз звучат у меня в голове. В тот момент я не уловила ни намека на волнение, ни крошечной доли застенчивости. Он стоял с легкой улыбкой и просил меня взять его за руку.

Я почти сделала это. Мой разум настолько был захвачен его близостью, что я почти забыла, где нахожусь. Все, что имело значение, – это то, что я хочу оказаться в его объятиях.

Но… Это дурацкое, это трагическое «но».

И что еще отвратительнее – если бы я могла вернуться в прошлое, в тот вечер, я не уверена, что поступила бы по-другому.

Отец не посмеет тронуть Бастиана.

Он заберет его у меня, а я…

Я что?

Я, черт возьми, не знаю, вот что!

Отталкиваюсь от стены только для того, чтобы прислониться к другой. Я хочу бунта. Хочу попасть в логово врага, подраться с кем-нибудь, проткнуть кого-то тупым лезвием, за которым Бастиан не вернулся, и посмотреть, как этот кто-то истекает кровью на полу.