– Ты говоришь так, как будто это именно то, чего ты хочешь, – снова встреваю я.
Отец поднимает руки, как бы говоря:
– У Отто, должно быть, много врагов, – предполагает Бостон.
– Да, хватает, – отец качает головой.
– Он не посмеет напасть на тебя один, а без доказательств помощи он не получит, – продолжает моя сестра.
Отец снова смотрит на меня.
– Его сын поднял руку на мою дочь, а затем исчез.
– Совпадение. – Бостон пожимает плечами.
– На дочь, которую он пытался шантажом заставить меня отдать ему.
– Что? – вскрикиваю я.
– Именно так. Девочки Ревено изначально были его целью, – наконец-то он говорит что-то новое. – Он облизывался в течение многих лет. Потом Бостон отпала и осталась ты. Это был изначальный план Отто – сделать одну из вас женой своего сына. Я не осознавал этого до тех пор, пока не воспользовался его услугами. И с того момента я был в ловушке, сам того не подозревая. Сначала он не был глубоко погружен в наш мир. Я относился к нему как к человеку с необходимыми мне навыками, не представляющему угрозы для клана. Я знал, что его работа будет эффективной и, что более важно, незаметной. Но есть одна деталь. Хеншо, как и Келвин, заседает в Совете. Однако там, где наши четыре семьи объединились под одним именем, ни для Хеншо, ни для Келвина места нет.
Я откидываюсь на спинку стула и жду продолжения.
– Постепенно жадность повела Отто по другому пути. Он уничтожил людей, которым должен быть предан, как мы преданы Бандони, Де Леону, Хенли. Он решил, что ему больше не нравится быть на равных с теми, кто поддерживал его, поэтому он убирал одного за другим, пока не остались только двое – он сам и его наследник. Проблема в том, что времена поменялись, пришло новое поколение, и он понял, что мы превосходим его во всех отношениях. Он знал, что в конце концов кто-нибудь займет его место в Совете, и тогда с ним будет покончено. Поэтому он разработал собственный план.
– Он стал шантажировать тебя, чтобы ты отдал ему Роклин, чтобы у него была власть и влияние, – почти шепчет Бостон.
– Вспомни нашу маму, – говорю я. – Она была непреклонна, и все знали, что дочери Ревено никогда не будут пешками, которых можно использовать. Мама была категорически против браков по контракту.
Лицо отца каменеет, он смотрит в никуда, жилка на его виске дергается. После долгого молчания он говорит:
– Мы основали Академию Грейсон, первую школу, объединившую семьи элиты и мафии. Если бы я включил голову, я бы выступил против зачисления Оливера Хеншо, но я был глуп. Это был его законный путь в нашу жизнь. В самый первый день его отец подошел ко мне, и я все понял. Понял, что в будущем мальчик станет проблемой. Взять хотя бы замечание, которое Отто сделал как бы мимоходом. Он сказал что-то вроде того, что с двумя наследницами вместо одной возможности безграничны. Теперь я понимаю, что он дал мне понять, что я непременно оправдаю его ожидания.