«ЧТО», «ПОЧЕМУ» И ВСЕ ОСТАЛЬНОЕ, СВЯЗАННОЕ СО МНОЙ, отодвинуто на задний план. Бастиан сосредоточен исключительно на своей ситуации.

Его идеальная младшая сестра, о которой он всегда говорил с такой любовью, переменила место жительства, и он в ярости. Он рассказывал мне, что девочка живет где-то у родственников, далеко отсюда и, по-видимому, именно там и должна была оставаться, пока его властная задница не решит иначе. Но, похоже, у сестренки появились другие планы.

В ту ночь, когда Бастиан привез меня в этот отель, я была в состоянии шока. Должно быть, он поставил меня под душ, а потом уложил в постель – ничего из этого я не помню.

Теперь я знаю, что из-за своей сестры он поцапался с одним из своих боссов с бойцовского ринга, которым раньше управлял, – похоже, он им больше не управляет… еще одна вещь, о которой нам нужно поговорить.

За эти месяцы многое в его мире изменилось.

Откуда мне было знать, что он ушел от Брейшо? Я вообще ничего не знала о нем, поскольку он избегал меня.

Вскоре после звонка отца Бастиан отдал мне телефон, и я тихо переписывалась с девочками и сестрой, в то время как он мерил шагами комнату, звоня сестре каждые пять минут. Она не отвечала, и все закончилось тем, что мы сели в его новую машину, сделанную по индивидуальному заказу. Да-да! И это после той развалюхи, что была у него, но я пока ни о чем не спрашиваю. Короче, мы приехали к какому-то дому – приюту или общаге, где, по словам Бастиана, могла быть его сестра. Он стучал в дверь не меньше десяти раз, и ему открывала пожилая женщина, терпеливо что-то объяснявшая. Все это время я сидела в машине. В какой-то момент я отключилась, а когда проснулась, уже был рассвет. Место рядом со мной пустовало – Бастиан рыскал по округе, стирая подошвы своих новых ботинок.

Следующий день почти ничем не отличался – Бас все так же сердился и нервничал. Ближе к вечеру он объявил, что мы снова отправляемся в путь. «Поговорить» с человеком, ответственным за то, что он «совратил» Бриэль, – именно так было сказано.

Бастиан хочет – Бастиан получает.

Я скольжу пальцами по чокеру, туго обтягивающему мое горло, осторожно ощупываю букву на подвеске. Боковым зрением вижу, как он поворачивает голову в мою сторону. Его руки сжимают черную кожу руля, и я точно знаю, где эти руки хотели бы сейчас оказаться.

Позволяю своим губам изогнуться в ухмылке, но не оборачиваюсь, и его внимание возвращается к дороге.

Зол он на меня или нет, но я – то, чего он хочет. Осмелюсь сказать, в чем нуждается.

На долю секунды мне кажется, что я неправильно понимаю ярость в его глазах, когда мы въезжаем на территорию, где находится то самое общежитие, в которое его так и не пустила строгая дама, но он проносится мимо, поднимая пыль, и едет мимо больших фруктовых деревьев.