МакКой переставил табличку с именем у себя на столе.

– Вы ошибаетесь. Я не планирую предпринимать что-либо по отношению к мистеру Рихтеру.

– Если не вы, то кто? Селия?

– Не могу понять, какое Селия Хендрикс имеет к этому отношение.

– Послушайте, психо…

– Как я понимаю, у вас был трудный год. Вы уверены, что пьете лекарства регулярно? – перебил меня МакКой.

– Да. Вы не моя мама и потому не задавайте мне подобных вопросов. А теперь скажите, что вы хотите сделать с Майлзом.

– Повторяю, мисс Риджмонт, я не позволю волосу упасть с арийской головы мистера Рихтера. – Он помолчал, и от меня потребовалась вся моя сила воли, чтобы не отвести взгляда от его жестоких, пронзительных глаз. – Вам надо поспешить обратно. Будет досадно, если вы не справитесь со своими общественными обязанностями как раз под конец учебного года.

Я засомневалась. Если МакКой отменит мою общественную нагрузку, меня точно куда-нибудь упрячут – в Вудлендс или куда похуже – и прощай мои хорошие оценки. У него были рычаги воздействия, у меня – обрывки истории и психиатр на кнопке быстрого дозвона.

Он с милостивой улыбкой сплел пальцы:

– Думаю, мы наконец-то поняли друг друга.

«Нет уж, засранец». – Но я не могла произнести этого вслух. Я вообще ничего не могла сказать, поскольку хотела выбраться отсюда не расчлененной. Я стояла по другую сторону его стола, и меня трясло от ярости.

Потом я молча поплелась в спортивный зал.

Остановить МакКоя в одиночку я не могу, а если расскажу обо всем кому-то еще, разве мне поверят? Это может показаться убедительным, если будет исходить, например, от Такера, но не от меня. Выхода не было. Стоит мне открыть рот и начать вещать о столь серьезных вещах, мать приговорит меня к дурдому прежде, чем я успею сказать, что я просто пошутила.

Я вошла в зал с другой стороны от трибун, рядом с табло. На трибунах уже сидели атлеты и их родители. Членов клуба расставили по всему залу рядом с дверьми. Майлз стоял под табло спиной ко мне. Селия топталась рядом с ним, словно была на поводке.

МакКой уже пришел и возвышался над микрофоном посреди зала. И уже говорил.

Но если он здесь, то с кем я разговаривала в кабинете?

– Добрый день, леди и джентльмены. Рад приветствовать вас на нашей Ежегодной церемонии вручения спортивных наград. Начнем с нашей бейсбольной команды, которая провела великолепный сезон…

Моя кроссовка взвизгнула, скользнув по плиточному полу. Селия повернулась и увидела меня; теперь она плакала еще сильнее, чем прежде.