Пятьдесят третья глава

Пятьдесят третья глава

Я с трудом открыла один глаз.

Моя голова была сжата тисками. Рот забит ватой. Свет в комнате был тусклым, но достаточным для того, чтобы разглядеть очертания ног и ступней под покрывалом и заметить темную нишу за углом, где, по идее, должна быть дверь. Тихо работал аппарат «белый шум», до меня долетел запах стерильности.

Я была в больнице. Кровать. Санузел. Какие-то свисающие с потолка механизмы. Камера с красным глазком у двери. Никаких галлюцинаций.

Мое тело все еще пребывало во сне. Я расслабила пальцы на руках и ногах, дабы убедиться, что способна на это, а затем снова огляделась. Занавеска моей кровати была отодвинута. Кровать рядом с моей была пуста. По другую сторону какая-то укутанная в одеяло фигура крепко спала на стуле, который, казалось, был спроектирован специалистом по пыткам.

Мама.

Я кашлянула, желая прочистить горло. Она слегка дернулась и проснулась. И какое-то время смотрела на меня пустым взглядом, пока, наконец, не сообразила, что я тоже смотрю на нее. И тут же подскочила ко мне, убирая с моего лица пряди волос.

– О, Алекс. – В ее глазах уже блестели слезы. Она держала меня так осторожно, словно я могла разбиться.

– Что случилось?

– На тебя упало табло, – сказала она, всхлипывая. – Ты не помнишь?

– С трудом. – Но я помнила. Помнила, как бежала, помнила боль, затем свет вокруг меня потух, словно меня захлопнули между страницами книги.

– Врачи сказали… они не были уверены, что ты очнешься. – Новое всхлипывание спасло ее, и она быстро закрыла рот рукой.

– Где Майлз? С ним все в порядке?

– Да, да, солнышко, все хорошо.

– Он здесь?

– Сейчас нет.

Мне нужно было знать, где он. Надо было удостовериться, что он в безопасности.

– Как долго я спала?

– Три дня.