– Все в порядке?

– Кажется, да.

– Ваше отношение к пицце с ананасами? – спросил Сеня друзей Саши.

– Фу, – сразу сморщил нос Леша.

– Обожаю, – нарочито громко сказала его сестра, и Сеня просиял. Она улыбнулась в ответ, не сводя с него глаз.

– Я тут увидел, что наш общий лучший друг заказал сразу две. Кстати, как сын художника по костюмам, скажу, что у вас с братом шикарная одежда. Лен бывает капризным.

Маша провела рукой по зеленым складкам своего платья.

– Спасибо. Я сшила все сама.

– Ты дизайнер, верно? Может быть, еще и косплеем увлекаешься?

– Не увлекаюсь, но часто черпаю вдохновение из разных фильмов. Кто твой любимый персонаж?

В тот момент Эля поняла, что ее друг был покорен. Зоя, явно подумавшая о том же самом, проследила взглядом за их парой и прошептала на ухо подруге:

– Ты это видишь? Вдруг…

– Почему нет, – задумчиво протянула Эля. У нее не было намерений сегодня исполнять роль свахи, но Саша говорил о своей подруге много хорошего. И, если бы они действительно увлеклись друг другом, то, что ее родственной душой был родной брат, все бы упростило.

– О чем вы? – недоуменно спросил Саша.

– О том, что в следующий раз Эле надо сделать больше карбонары, – не моргнув глазом ответила ему Зоя. – Ты съешь свою порцию вместе с тарелкой, гарантирую. Обожаю, когда Эля открывает ресторан «У попугаев и анциструса». Андрей еще пожалеет, что не смог прийти.

– Так Зоя говорит, когда я готовлю что-то очень вкусное, – со смехом пояснила Эля, сжалившись над явно растерявшимся Сашей. – Анциструс – это моя Андромеда.

За кухонным островом Эле досталось место между Лешей и Сашей. Леша был таким высоким, что ее голова находилась где-то на уровне его плеча, и в его глазах смешивались два разных оттенка серого цвета.

– Расскажешь, каково это – жить с нашим Сашей? – спросил он у Эли, накладывая себе салат в придачу к пицце. – Он по-прежнему употребляет страшные слова типа «дизъюнкция»…

– Еще «конъюнкция отрицаний», – подхватила его сестра.

– …когда вы обсуждаете, что будет на ужин?