Когда все ставки были сделаны, рулетка весело завертелась, мерцая красно-черным. Вокруг рулетки, по деревянной оси, катался шарик белого цвета. Вскоре рулетка начала замедляться, а через пару мгновений на нее соскочил шарик и остановился на цифре 0.

Наша компания бурно отреагировала на выигрыш.

– Наташа, ты экстрасенс! – завизжала Оксана, чуть не проливая на меня шампанское.

Игрок с татуировками змей на руках поморщился и прищурил глаза, глядя на то, как его фишки ускользают в нашу сторону, и перевел взгляд на меня.

– Разрешите угостить напитком столь очаровательную ясновидицу, – произнес он по-русски, глядя мне в глаза и не мигая, а я склонила голову в непонимании: голос казался знакомым. Я отмахнулась от этой мысли: мозг, видимо, искал зацепки за какие-то знакомые интонации от кучи новых впечатлений. Я почувствовала, как под моими ладонями напряглись плечи Игоря.

– Я в состоянии сам угостить свою спутницу всем, что она пожелает, – холодно сказал он.

Я восприняла ситуацию как сигнал к уходу и совсем не по-женски хлопнула его по плечу, сказав:

– Собирай фишки и погнали играть в карты, здесь скучно.

Уходя, я спиной ощущала чей-то взгляд и надеялась, что ничего плохого в этот вечер не произойдет.

– В карты? Погнали? – Макс еле сдерживал смех, крепко держа меня за руку, пока мы, отойдя на приличное расстояние, ждали Игоря и Алекса с выигранными фишками. – Ты же леди сегодня, что за выражения?

– Я имела в виду покер и все остальное. Не стала уточнять у Игоря, куда именно пойдем, чтобы тот, с татуировками, не прицепился к нам хвостом. Он слишком пристально на меня смотрел.

– Тебе не привыкать к популярности, Наташа. Может быть, он наш поклонник, в частности твой, и узнал тебя, поэтому захотел угостить коктейлем в знак благодарности.

Я отрицательно покачала головой:

– Вряд ли, тут что-то другое. Ладно, пойдем вон к тому столу, парни догонят.

Следующей игрой вечера был блэкджек. Сначала я наблюдала за игрой, пытаясь запомнить основные комбинации карт и правила игры (не обошлось и без Игоря, который объяснял правила по ходу игры мне на ухо), потом попробовала играть сама. Первый раз я быстро проиграла, потому что за два круга набрала больше двадцати одного очка. Во второй раз пришлось отказаться от игры, так как мне не понравились выпавшие карты, и я получила обратно половину своей ставки. В третий раз игра пошла хорошо и я даже вошла во вкус, сохранив в картах девятнадцать очков. Довольно подняла глаза и наткнулась на пристальный холодный взгляд человека напротив. Из-за такого настойчивого внимания играть резко перехотелось, но я нашла в себе силы завершить игру, пусть и с поражением.

– Пойдем отсюда, скоро в аэропорт, – посмотрев на часы, вполголоса сказала я ребятам, сидящим по бокам от меня. Со мной пошел только Игорь, по пути к выходу успев сыграть еще в парочку автоматов, а остальные сказали, что догонят нас позже. Они сдержали свое слово и догнали нас в аэропорту, когда мы стояли в очереди на паспортный контроль.

– Думал, что буду наслаждаться тем, как вы бежите за отлетающим самолетом, – притворно вздохнул Игорь и жестом пропустил меня следующей проходить мини-допрос пограничников.

На вопрос о цели пребывания в стране я ответила честно, после чего глаза китайца-пограничника из узковатых стали более чем европейского размера, но он быстро взял себя в руки, поставил мне штамп и что-то пролопотал на китайском. Я его уже не слушала, шагая в заветную предполетную зону.

POV Игорь

– Почему ты не сказал мне, что Вика была от тебя беременна и делала аборт?

– Что? – изумился Игорь, расстегивая верхние пуговицы рубашки, которую он не успел сменить после полета, так как из аэропорта поехал сразу к отцу. – Па, даже если такое и было, то я не знал.

Его отец нахмурился и забарабанил пальцами по столу. Игорь знал, что тот обдумывает, как поступить ему дальше, и попытался вспомнить, упоминала ли Вика что-то подобное.

– Пап, честно, я ничего не знал, и ты сам знаешь, что я не допустил бы такого.

Отец много раз говорил ему, что если любимая женщина хочет сделать аборт – твое дело переубедить ее, ведь в будущем она будет тебе благодарна. Исключения, конечно же, были, например, медицинские показания.

Сам Дмитрий Михайлович так болезненно воспринимал эту тему, потому что через два года после рождения первенца его жена, Мария, снова забеременела и захотела избавиться от ребенка. Отец ее не отговорил, как ни старался: она категорически не хотела слышать о втором ребенке. Чтобы не спорить с мужем, она сделала вид, что дала себя уговорить, и сделала аборт тайно.

В итоге через четыре года Мария пожалела о сделанном и не могла больше постоянно испытывать чувство вины, душащее ее каждый раз, когда супруг находил ее плачущей и пытался успокоить. Вскоре они развелись: она решила, что так ей будет легче справиться с депрессией, если рядом не будет двух постоянных напоминаний о ее ошибке.

Игорь подозревал, что она просто разлюбила отца и не смогла ему в этом признаться. Возможно, второй ребенок рушил какие-то ее планы или просто ей не хотелось второй раз мучиться девять месяцев вынашиванием ребенка. Тем не менее он иногда невольно задумывался о том, что у него могли бы быть младший брат или младшая сестра.

Мать он не помнил и не хотел даже знать что-либо о ней, несмотря на то, что отец какое-то время следил за ее жизнью через детективов. Потом она прислала Королеву-старшему письмо с просьбой перестать следить за ней и уведомила, что у нее все хорошо. Делами сына она даже не поинтересовалась, что еще больше отвернуло Игоря от ее существования: он выбросил фотографию, стоявшую у него на столе с восьми лет, с изображением улыбающейся мамы, держащей на руках надутого трехлетнего его.

– Я тебе верю, – твердо сказал Королев-старший, пристально глядя на сына. – Она приходила вчера и сказала мне эту новость. Сказала, что плод развивался как-то не так, поэтому врачи приняли решение сделать аборт. – Он потер переносицу и вздохнул. – И что поэтому она так сильно изменилась и была сама не своя. Я думал, она должна была рассказать это тебе. Ах да, и самое главное: она твердила мне, что ей нужно вернуть тебя.

– Мне пора повесить билборды на каждой трассе, по которой она проезжает, что Игорь Королев занят очаровательной блондинкой по имени Ника, – усмехнулся Игорь, наливая себе воды и делая несколько глотков. – Мне даже стало интересно, какую игру она ведет на этот раз, пап. Я слишком долго знаю ее и слишком в ней разочаровался, чтобы верить в ее истории, ничем не подтвержденные. И тебе советую поступить так же.

Глава 16

Глава 16

POV Наташа

Все хорошее рано или поздно заканчивается, и по возвращении из Китая наступила сессия. Наши одногруппники уже успели сдать один зачет, пока мы были в отъезде, поэтому нам пришлось ловить преподавателя в другом корпусе.

– Молодые люди, где же вы были в день зачета? – недовольно сказал Аристарх Прокофьевич, поправляя очки и пристально оглядывая нашу группку из двух парней и двух девушек. – Сейчас вы отнимаете мое личное время, и с чего я должен его тратить на вас?

– Аристарх Прокофьевич, простите нас, – затараторила я, – я очень сильно болела гриппом, а они за мной ухаживали, так как я живу одна.

– Все сразу? – недоверчиво спросил он.

Я закивала, а преподаватель хмыкнул.

– Ну и отношение к учебе у современной молодежи, – ворчал он. – Никакого уважения к преподавателям. Ладно, давайте сюда зачетки, ухаживатели. А ведомости взяли?

– Да, – протянул ему листы Миша.

Так мы стали счастливыми обладателями зачетов по информатике и спешно поехали в наш корпус, чтобы успеть к началу зачета по риторике.

Успели вовремя. Когда мы влетели в поточную аудиторию, судорожно вдыхая воздух, преподаватель риторики неспешно раскладывала билеты по столу, несмотря на то, что мы сдавали зачет, и лишь покачала головой на наше опоздание.

– Каждому из вас нужно сочинить монолог, тему которого вы найдете в билете, – вещала притихшей аудитории Ольга Борисовна. – В каждом из билетов разные темы, поэтому списать друг у друга не получится. На подготовку первому человеку дается пятнадцать минут, тянете билеты по три человека за один раз.

Первая троица справилась с заданием за час. Монолог должен был длиться не более десяти минут, и за превышение этого времени преподаватель ставила минус и долго комментировала все недостатки выступления.

Когда вызвали меня, волнения уже не было: я представила, что все собравшиеся здесь – мои поклонники. Улыбнувшись аудитории, я попыталась привести мысли в порядок. Мне попалась тема «Российская музыка и ее популярность в мире», и я точно знала, на примере какого музыкального коллектива я буду раскрывать ее.

– Добрый день, уважаемые все, – произнесла я, и монолог полился из меня потоком. Я успела рассказать о влиянии нашей группы на другие страны, о предстоящих и прошедших турах.

– Конечно, и в азиатских, и в западных странах выступали многие из отечественных исполнителей, – заметила я, – но широкомасштабного тура по Америке, который организовали по просьбе именно огромного количества зарубежных фанатов группы, не было практически ни у кого.

– Хорошо, – кивнула мне Ольга Борисовна, едва я закончила выступление, – садитесь, Игнатова, зачет. Одно замечание: вместо «уважаемые все» вам нужно было сказать «уважаемые коллеги» или «уважаемые слушатели».