Я просто надеюсь, что Левий не наделает глупостей, если Тито начнет его провоцировать.

– Что ты здесь делаешь?

Я оборачиваюсь и натыкаюсь на Томаса, чьи волосы собраны в низкий пучок. В удивлении я открываю рот. Наверняка он меня ненавидит – ну то есть еще сильнее, чем раньше.

– Тот же вопрос. Разве ты не должен сейчас играть?

– Я проиграл два дня назад.

Я не знала об этом. Вряд ли его это сильно беспокоит, но я не знаю, что еще сказать, и поэтому киваю:

– О. Сочувствую.

– Ли Мей, к слову, все еще в игре.

Неудивительно. Ли Мей та еще акула. Я думала, что она не умеет скрывать свои эмоции во время партии, но так было еще до того, как я поняла, что она всего лишь придерживалась своей роли. На самом же деле она просто невероятна.

– Я передам ему, что ты его ищешь, – говорит Томас.

– Не нужно. Я все равно собиралась уходить.

– Куда это?

Ему-то что? Я пожимаю плечами. Я так-то и сама не знаю. Для начала – собрать вещи, потому что о том, чтобы ночевать в одном номере с отцом, не может быть и речи.

Может, на этот раз мне и правда будет лучше вернуться в Венецию.

Я просто не хочу. Сначала мне нужно увидеться с Левием.

В последний раз.

– Куда-нибудь.

Я ухожу. Он не пытается меня догнать.

* * *

Перед уходом я в надежде на то, что Тито это увидит, оставляю на кухонном столе записку. Ничего особо поэтичного, просто емкое: «Да пошел ты».