– То, что я вижу цвета иначе, не значит, что я не вижу их совсем, – говорю я.

Они заинтригованно оборачиваются ко мне.

– Простите?

Это рискованно, но я готов попытаться. Не просто ведь так Роза потратила два часа своего времени, чтобы сделать мне карточки.

Сама она тем временем не сводит с меня глаз, пока я, элегантно запрокинув ногу на ногу, объясняю:

– Со временем я научился соотносить цвета со знакомыми мне предметами быта. Я выучил весь спектр оттенков серого. Так, например, серый оттенок травы отличается от серого оттенка ваших брюк, а поскольку я знаю, что трава зеленая, я понимаю, что ваши брюки не зеленые. В то же время ваши брюки очень похожи на цвет летнего неба, а поскольку я, как и все, очень рано узнал, что небо синее, я делаю вывод, что ваши брюки тоже синие. Такого же цвета и джинсы, если я не ошибаюсь. Я с легкостью мог бы понять это на ощупь, но – не обижайтесь – я не прикасаюсь к незнакомым мне людям.

Никто ничего не говорит. Судя по всему, мне удалось их поразить.

– Хорошо… так и? Какого «оттенка» было ожерелье, которое вы видели? – наседает он.

Пару секунд я молчу, оставляя в воздухе напряжение. Я все еще могу развернуться и уйти. Что, если я ошибся? Вспоминаю о Томасе, который бесчисленное множество раз повторил, что мой план слишком рискованный… и решаюсь.

Впервые с момента, как вошел в комнату, я смотрю на Розу. В ее взгляде читается соперничающее с шоком беспокойство. На ней надета та же самая блузка, что и в тот день, когда я сказал ей, что она красивая и она впервые покраснела.

Когда она ушла, я спросил у Томаса, какого цвета была ее одежда.

– Этого, – невозмутимо говорю я, указывая пальцем ей на грудь. – Сине-зеленого.

Я перестаю дышать, опасаясь, что сказал какую-то чушь. Но Роза по-прежнему смотрит на меня, широко распахнув глаза, а охранник со светлыми волосами вздыхает.

– Что ж, ваша невеста действительно утверждает, что камень на ее ожерелье был авантюрином. А следовательно, зеленым.

Ну ни хрена ж себе. Я прячу свое удивление и, очень собой гордясь, киваю. Роза была права, когда настояла на том, чтобы я выучил весь цветовой атлас. Это пригодилось.

– И вы предлагаете нам просто вам поверить? – раздраженно замечает второй охранник. – То, что вы сейчас сделали, слишком ненадежно. Вполне может статься, что вы просто заговариваете нам зубы, а мы никогда этого не узнаем.

– Я мог бы заговаривать вам зубы, даже если бы видел цвета. Какая-то дурацкая логика.

Я ясно вижу, что ему не нравится мой тон. Его коллега жестом говорит ему замолчать и благодарит меня за сотрудничество. Более ничем не задерживая, он выводит меня в коридор, и когда мы вновь оказываемся в вестибюле, я спрашиваю, что будет с Розой.