Томас кивает.

– А Роза? Что нам делать?

Нравлюсь я ей или нет, Роза на нашей стороне.

Остается только убедить ее помочь нам уничтожить Тито раз и навсегда.

Глава 29. Июнь. Лас-Вегас, США. РОЗА

Глава 29. Июнь. Лас-Вегас, США. РОЗА

СМИ просто сходят с ума.

К моменту когда меня освобождает служба безопасности и снимает все обвинения, все вокруг говорят лишь об одном:

«Левий Иванович дальтоник».

«Сын великого Иакова не видит цвета».

«Держу пари, он жульничает».

Одни задаются вопросами, другие жалеют его, а немногие идиоты считают, что он врет. Происходит все то, чего Левий и хотел избежать, когда скрывал свою ахроматопсию. И все это из-за меня. Если его репутация и пострадает накануне полуфинала, то только потому, что мне хватило глупости попасть в ловушку своего отца.

Этот засранец знатно меня провел. Извинения? Ожерелье? «Я горжусь тобой»? Стоило догадаться. Можно подумать, я не знаю, что он за человек. Все это не могло быть искренне. Он явно рассчитывал на мою к нему любовь; он знал, какие слова я всегда мечтала услышать, и обернул это против меня.

Чтобы добраться до Левия.

Я совершенно ничего для него не значу. Он снова видит только Ивановичей. Я – лишь средство для достижения его целей. Глупо было думать, что секретом, которым Тито меня шантажировал, была правда об убийстве Иакова. Он никак не мог об этом узнать.

Когда поняла, что меня одурачили, я в глубине души рассмеялась. Я была уверена, что он просчитался: Левий ни за что не пришел бы меня спасать. Уж точно не после всего, что случилось между нами, и не после того разговора в лифте.

Видимо, я снова его недооценила.

Когда Левий признавался, что у него ахроматопсия, он понимал, какой бомбой станет эта новость, но все равно попытался очистить мое имя, даже не зная, получится ли у него. Он ни за что бы так не поступил, не будь я по-настоящему ему небезразлична.

Он искренен. Признаюсь честно, я до сих пор не вполне это осознаю. Но было бы глупо отрицать это и дальше. На данный момент самое сложное – это вернуться к нему. Хватит ли у меня сил? Не слишком ли поздно?

Я стою у дверей турнирного зала, надеясь перехватить его до того, как начнется его игровой день, но охрана закрывает двери прежде, чем мне удается с ним столкнуться. Полуфиналы проходят в отдельной комнате с голубыми стенами и множеством камер.