– Боюсь, нам придется…
– Прошу прощения?
Мы оборачиваемся к элегантной темноволосой женщине. Охранник, судя по всему, узнает ее, потому что приветствует и спрашивает, все ли хорошо. Она кривится и что-то достает из сумки. Я удивленно вскидываю брови, когда узнаю в этой вещице объявленный пропавшим кулон.
– Кажется, произошла ошибка… я нашла свое ожерелье!
Охранник с трудом верит своим глазам. Он начинает осыпать ее вопросами, но я перестаю их слушать. Возможно, это просто совпадение, но отец научил меня ко всему относиться с подозрением.
Сперва некая дама обвиняет Розу, утверждая, что ее колье существует в единственном экземпляре, тогда как сами украшения очень отличаются друг от друга, а потом, словно по волшебству, пропажа вдруг находится… да еще и сразу же после моих показаний?
Меня перетряхивает. Взгляд падает на источник моего дискомфорта: у фонтана, беседуя с кем-то, стоит Тито и неотрывно на меня смотрит. Я наблюдаю за ним без каких-то конкретных целей, но…
Он улыбается и заговорщически мне подмигивает.
– Мне нужно идти.
Я исчезаю и, поднявшись на лифте, воссоединяюсь в номере со всеми остальными, чувствуя, как трясутся руки и колотится сердце. Мысленно я кляну себя идиотом. Ну разумеется, за всем этим стоял Тито. Могу поспорить, именно он подарил ей это чертово ожерелье.
И благодаря ему же оно исчезло как раз перед приходом полиции. Он арестовал собственную дочь, но зачем? Какой был в этом смысл, если сразу после этого он ее оправдал?
Когда я пересказываю все это Томасу, он озвучивает то, чего я боялся больше всего:
– Чтобы добраться до тебя.
Я недоверчиво усмехаюсь, запуская руки в волосы. Я даже не подумал об этом. Из-за того, что дело касалось Розы, я просто нырнул в это с головой, и именно на это он и рассчитывал.
Он знал мой секрет. Понятия не имею откуда, но он знал, что я не вижу цвета. Возможно, от Розы. Он разработал этот подлый план, потому что знал, что я захочу оправдать ее… и мне не останется ничего, кроме как признаться в своей инвалидности.
– Готов поспорить, к завтрашнему дню об этом будут знать все.
Наверняка. Чтобы добраться до меня, этот засранец использовал свою дочь в качестве приманки. Как жаль, что я так легко на это повелся. Это была минутная слабость, но больше такого не повторится.
– Пускай. Пусть знают, мне все равно! В любом случае пора перестать прятаться.