Поставив мой бокал на стол, официант уходит. Левий не сводит с меня глаз. Я не знаю, что ему сказать. Первое, что приходит на ум, это «черт возьми, я так сильно скучала». Однако он был поблизости. Мы даже вчера виделись дважды.

Он поднимает бровь, пальцами поигрывая с фишками, и говорит:

– Партейку?

Словно дежавю.

Ничего не ответив, я жестом подаю сигнал крупье. Он раздает нам карты. Мне достаются бубновые туз и тройка. Не слишком долго раздумывая, я делаю первую ставку; в моих жилах кипит кровь. Я чувствую, что сегодня мне везет, что я непобедима.

Левий, не колеблясь ни секунды, делает колл, не сводя с меня напряженного взгляда. Открывается флоп: сперва восьмерка червей, а затем семерка и восьмерка треф. Я прячу свое недовольство. На данный момент у меня очень мало шансов на победу. Разумеется, я не знаю карт Левия, но начало так себе.

Сам он не выглядит так, будто сильно обеспокоен, но, опять же, он хорошо скрывает свои эмоции. Когда выпадает червовая тройка, я колеблюсь. Игриво оглядываю его и спрашиваю:

– Что скажешь?

Он облизывает губы и задумывается.

– Думаю, победа будет за мной.

Я высокомерно усмехаюсь.

– Ты всегда так говоришь.

– И часто оказываюсь прав.

Это так, но только не со мной.

– Я бы дал себе… примерно восемьдесят восемь процентов шанса на победу. Тебе лучше сдаться.

– Ты ведь меня знаешь. Для такого я слишком сильно верю в чудеса, – отвечаю я с холодной улыбкой.

Он улыбается мне в ответ, и этого оказывается достаточно, чтобы мое бедное сердце вновь вспыхнуло. Ненавижу его. Я так сильно его ненавижу. Ненавижу за то, что он пришел помочь мне и что признался в своих чувствах, ненавижу за то, как быстро он заставляет биться мое сердце, ненавижу за все эти чувства, которые я из-за него испытываю, сама того не желая.

Поэтому я высоко задираю подбородок и иду ва-банк. Меня так просто не взять. Хотя какая-то часть меня скрещивает пальцы в надежде, что он спасует. Я наблюдаю за тем, как он долго о чем-то раздумывает, бросая взгляд то на свои карты, то на меня.

– Как насчет пари, чтобы оживить обстановку? – искушает он.

Ничего хорошего это не сулит.