– Просто мой сын уже мужчина. Это странно.

– Ладно…

– Она живет где-то здесь, эта Роза?

Скрывая свое разочарование, я берусь за картошку и одновременно отвечаю:

– Нет, не совсем.

– Понятно… Как вы познакомились?

Вот он, подходящий момент. Она предоставляет мне прекрасную возможность во всем ей признаться. О покере, Тито, Розе, моей победе. Она в любом случае скоро обо всем узнает, и уж лучше пускай это произойдет из моих уст.

– Мама… мне нужно кое-что тебе сказать. Пожалуйста, только не злись.

– Если ты вдруг скажешь, что ты женат и у тебя двое детей, предупреждаю, вполне вероятно, меня хватит инсульт.

Нет, я всего лишь ложно обручился.

– Ничего такого. Вообще-то я скрывал это от тебя, но… я профессионально играю в покер.

Мое сердце едва не перестает биться, пока я жду ее реакции. Она на мгновение удивленно вскидывает брови и поджимает губы, но ничего не говорит. Ничего хорошего это не сулит. Прежде чем она что-либо скажет, я объясняю ей о своем желании сразиться с Тито.

С покрасневшими от гнева щеками она пытается перебить меня, но я опережаю ее и продолжаю рассказывать. Самые мерзкие подробности я от нее скрываю; так, я не говорю, что Роза была шпионом или что ответственность за обвинение Тито лежит на мне. Она молча слушает меня, отказываясь смотреть мне в глаза.

– Но теперь все кончено, – в заключение объявляю я. – Я сделал это ради того, чтобы доказать себе, что способен на это. Считай, взял у жизни реванш. Ну и, да, еще ради денег.

– Так вот почему у тебя мафиозная татуировка, – бормочет она. – Она мне не нравится.

Я смущенно улыбаюсь, краснея.

– Ну, среди прочего. Пожалуйста, поверь мне: с покером теперь покончено. У нас обоих.

– Я не хочу, чтобы ты закончил так же, как он, – с мольбой говорит она. – Я знаю, что ты не твой отец, знаю, что это нечестно с моей стороны, но…