Левий Иванович – засранец и лжец.

«Мы совсем скоро увидимся», черт возьми! Прошло ровно шесть месяцев с момента, как мы расстались в аэропорту Лас-Вегаса. Я успела:

– отрастить волосы (сейчас они доходят до плеч, мама пообещала постричь их на неделе);

– снова начать ходить к своему психотерапевту (она тоже считает, что Левий – засранец и лжец… По крайней мере, в моей голове она со мной согласна);

– устроиться на работу в небольшой гончарный магазинчик;

– решить вернуться на учебу (на этот раз в школу искусств!).

За шесть месяцев может произойти очень многое. Сразу же по моем возвращении у нас с мамой состоялся самый долгий и изнурительный разговор в моей жизни. Теперь у меня больше нет от нее никаких секретов.

Мы сосредоточились на том, что пытаемся создать новую, более здоровую, более счастливую среду для того, чтобы я могла излечиться от своей зависимости – на этот раз навсегда! Я с гордостью могу сказать, что вот уже шесть месяцев не играла ни в покер, ни в другие азартные игры. Я выполнила обещание, данное Левию и всем остальным. Мои долги теперь тоже погашены, даже невзирая на проценты, – к моему превеликому облегчению.

К тому же я стала меньше пить, пусть это и оказалось сложнее, чем я думала. Мама всегда говорит мне: «Ты должна научиться терпению». Мне все еще трудно это дается. Что до курения… боюсь, что никогда не смогу бросить. Левию просто придется с этим смириться.

У него в любом случае нет права голоса! Этот предатель целиком и полностью бросил меня. Звонить мне каждые два дня – без проблем. Но приехать на выходные в Венецию… тишина. Но ведь этот парень миллионер!

– Ему нужно побыть с матерью, – всегда успокаивает меня Ли Мей, когда я звоню ей пожаловаться.

Я знаю это, я прекрасно это понимаю. Просто я – неблагодарная идиотка, раз завидую этому. Он не видел свою мать десять лет, совершенно нормально, что он хочет остаться с ней. Но я ничего не могу с собой поделать… я ужасно по нему скучаю. Время начинает идти словно в замедленной съемке. Мне необходимо увидеть его, коснуться, поцеловать.

Мои чувства не угасли со временем и расстоянием – наоборот. Я лишь сильнее горю желанием вновь увидеться с ним. Когда я рассказала об этом маме, она улыбнулась и жестами произнесла:

– Крепко держись за это чувство. Это редкость.

Я знаю, о чем она думала в этот момент. Она никогда так и не смогла испытать нечто подобное, просто потому, что ее поторопили с браком, в котором не было любви. Но теперь она свободна, разведена и одинока, и я надеюсь, что она сможет обрести вторую молодость. Она все еще думает о моем отце, больше из привычки и преданности, чем из чего-либо еще, и я могу это понять. Со мной это тоже случается.