– Ты не торопился… Прошло уже полгода.
– Знаю. Мне жаль. Я был занят.
Мне тут же становится стыдно за свою эгоистичность. Поэтому я спрашиваю, как поживает его мать. Благодаря этому на его лице вновь появляется улыбка.
– Хорошо. Наслаждается своей свободой. Вскоре мы отправимся в путешествие на неопределенный срок. Начнем с Бали.
Я знала, что это случится, но не думала, что так скоро. Я спрашиваю, куда они планирует поехать после Бали, и он перечисляет длинный список стран – некоторые из них уже мне знакомы, в некоторых я бы и сама хотела однажды побывать.
– Но для начала я хотел заскочить сюда, – говорит он с пронзительным взглядом, от которого мне моментально становится жарко. – Потому что ты сказала, что здесь отличная погода… и вот где я оказался. Не это ты мне обещала, Роза.
– Летом, идиотина! Не в разгаре же декабря.
Он смеется, и я понимаю, что больше так не могу. Я обхватываю его лицо руками и прижимаюсь своими губами к его. Он незамедлительно отвечает, словно и сам отчаянно этого ждал. Он вздыхает от удовольствия, и его язык обвивает мой. Его руки по-собственнически накрывают мою спину и прижимают к груди. Мы долгое время целуемся. Наконец он отстраняется и, отдышавшись, бормочет:
– Не пугайся, но… твоя мама рассказала мне, где тебя искать.
Я растерянно моргаю.
– Погоди, что? Как тебе удалось поговорить с моей мамой?
– Она написала мне это в блокноте. Хотя я выучил парочку жестов как раз для такого случая, но, очевидно, их было недостаточно…
Он такой очаровательный. И все же я начинаю паниковать – значит, теперь их нужно представить друг другу; все становится серьезнее. Должно быть, Левий по моим глазам замечает, что я нервничаю, потому что берет меня за руку и мягко успокаивает:
– Расслабься. Никакого официоза, хорошо?
– Хорошо… и надолго ты здесь?
– На несколько дней, если ты меня примешь.
В ответ я радостно улыбаюсь. Мы вместе возвращаемся домой, держась за руки и наверстывая упущенное время. Мы можем созваниваться хоть каждую неделю, но нам всегда будет о чем поговорить.
Переступая через ворота дома, я слышу чьи-то голоса, и это меня интригует. Кто это может быть? У нас редко бывают гости. Левий кладет руку мне на спину, успокаивая, и я открываю входную дверь, проходя в гостиную.
– Клянусь! – слышу я смех. – Мне было сколько, двадцать? Худшее Тиндер-свидание. Парень назначил мне встречу в гостиничном номере, и вот я захожу туда и что я вижу? Еще двух человек, сидящих на кровати с камерами.