Прошлой ночью я не спал. Всё думал о работе, о заданиях…

Я хотел трахать Вайолет до тех пор, пока она не расплакалась бы и в итоге не вырубилась на мне, как и во все остальные разы, но не смог. На этот раз дело было не в её сломанном кондиционере. Я устроил разнос техникам и добился, чтобы её заявку поставили в приоритет. После этого Вайолет и Касл перевели в другую комнату. Мне стоило огромных усилий не остаться с ней на ночь, но я хотел поработать над поделкой, так что ушел до полуночи. Спустя три часа я всё еще сижу за столом, слушаю Джонни Кэша, вырезаю по дереву в одних боксерах и в очках, которые давно сползли на нос.

Вайолет позволяет мне избавлять её от тревог сексом, и охотно делаю это. К счастью, последняя сводка была обнадеживающей: Касл полностью поправится. Да, впереди у неё еще долгий путь и не одна операция, но в итоге с ней всё будет в порядке.

Сдув остатки стружки, я снова и снова поворачиваю заготовку, гадая, захочет ли она оставить и её. Вайолет нравятся мои работы — те, что я никому никогда не показываю, потому что в прошлый раз, когда решился, Пенни лишь посмеялась и сказала, что это пустая трата времени. А когда я приезжал к Адаму в отпуск, то нашел деревянные поделки, которые делал для него ко дню рождения, выброшенными в мусор.

Но Вайолет хранит орла, которого я вырезал, на тумбочке у своей кровати. Жест, который задевает меня куда глубже, чем я готов признать.

Стук в дверь прерывает мою работу. Я поднимаю запястье, глядя на часы. Два часа ночи; кто, черт возьми, ломится ко мне в такое время? Букер стабильно вырубается рано после того, как созванивается со своей девушкой. Я знаю, потому что он не перестает о ней говорить.

Стук не прекращается, вынуждая меня снять очки. У Вайолет снова кошмар?

Черт.

Я накидываю черную футболку и спортивные штаны как можно быстрее. Нетерпеливый, незваный гость продолжает молотить в дверь. Всё еще завязывая шнурок на поясе, я открываю, ожидая увидеть медово-карие глаза. Моё лицо мрачнеет, когда вместо них я вижу светло-голубые.

Это не моя маленькая Марипоса.

— Карен, — хрипло произношу, удивленно приподнимая брови.

Какого черта она здесь делает?

Она стоит, скрестив руки на груди, и осуждающе сверлит меня взглядом, сжав губы в тонкую линию. Я вытягиваю шею, выглядывая в пустой коридор, но Карен уже проходит в мою комнату, не говоря ни слова.

— Кейд, — отрезает она ледяным тоном.

Медленно закрывая дверь, я провожу рукой по затылку.

— Не припоминаю, чтобы приглашал тебя. — Я нехотя подхожу к ней. — Чем обязан такому неудовольствию? — ворчу.