Я жалею обо всём, что наговорил, когда пытался порвать с ней перед крушением вертолета. Жалею, что поверил лжи Карен. В тот момент я сильно чувствовал груз ответственности за свою команду и миссию… поэтому предпочел оттолкнуть наши запретные отношения и не беспокоиться о них.
Когда после того крушения выжили только мы трое, я понял, как мало требовала от меня эта женщина. Ей не нужны были ни брак, ни дети — ей был нужен я. Просто я. Меня было достаточно для неё.
Как только гаснет табло ремней, я спокойно поднимаюсь и жду, пока все выйдут. Схожу последним. Уже у выхода замечаю, что почти весь экипаж стоит перед кабиной пилотов.
— Добро пожаловать домой, солдат. — Стюардесса и пилот стоят рядом с теплыми улыбками.
— Спасибо за службу, — добавляет женщина-пилот с вежливым кивком.
Я отвечаю неловкой полуулыбкой, сжимаю губы и поправляю армейскую зеленую сумку на ноющем плече. Я никогда не знаю, как реагировать на подобные слова, но благодарен за жест.
Пока я спускаюсь по трапу на летное поле, в ладони начинает вибрировать телефон.
Слейтер.
Подношу к уху.
— Алло?
— Ну как перелет, старик?
Я усмехаюсь.
— Нормально. Мягко, без турбулентности.
— Отлично. Слушай, я звоню потому, что получил письмо. Тебя представляют к Серебряной медали «За доблесть» за прошлый год.
— Серьезно?
— Ага. Букеру тоже присуждена награда. Её получит его семья.
Горло сжимается.
Мой погибший брат. Не проходит и дня, чтобы я не нес в себе груз потери лучшего друга. Часть меня умерла той ночью. И если бы не Вайолет, я не уверен, что вообще был бы здесь сегодня.