Я поджимаю губы и нервно перевожу взгляд с бабушкиного надгробия на свои руки.
— Она любила вас обоих. Бабушка любила и тебя, и его. Ты не был «вторым». Думаю, в жизни можно любить больше одного раза.
Он качает головой.
— Большинство писем, которые вы читали вместе, она так и не получила, пока он был жив. Из-за меня.
Его веснушчатая рука дрожит, когда он лезет под черное пальто и медленно достает пачку писем. Мои глаза расширяются, когда я вижу, что все они от Грэма. Он протягивает их мне.
— Береги их для неё.
Я прижимаю письма к груди, пока дедушка молча горюет рядом. Трудно представить — прожить с кем-то больше шестидесяти лет, зная, что она так и не отпустила свою первую любовь. Дедушка любил бабушку настолько, что ему было всё равно. Он женился на ней, понимая, что её сердце привязано к другому. Ему было достаточно просто быть с ней.
Я провожу пальцем по почерку Грэма и думаю, знал ли он, что бабушка любила его. Она написала письмо, в котором порвала с ним, после того как все дома убедили её, будто она больше не нужна ему. Но мне интересно, чувствовал ли он её неуверенность.
Дедушка продолжает тихо плакать. Мы сидим рядом и скорбим о бабушке. Перед уходом мы поём её любимые песни и вспоминаем то, что в ней любили больше всего. Забавные истории, рецепты, которые у меня никогда не выходят так, как у неё — сколько бы раз я ни пыталась готовить их как бабушка, вкус всегда получается другим.
Я беру его под руку, и мы вместе уходим от её могилы.
Стирая с воспаленных глаз слезы скорби, я замечаю, как мимо пролетает стайка бабочек-монархов. Дыхание замирает в горле, пока я наблюдаю, как они движутся, свободные и красивые. Я зачарована. Когда две из них опускаются на бабушкино надгробие, меня охватывает чувство завершенности. Бабочки медленно расправляют яркие оранжево-черные крылья, и грудь наполняется теплом.
Я знаю.
Она на небесах, танцует с Грэмом где-то на пляже.
Я улыбаюсь, и сердце сжимается в груди. Меня утешает мысль, что бабушка ушла из жизни дома, веря, что её солдат вернулся к ней.
Кейд
Такое случается, хоть и крайне редко.