– Я здесь не за тем, чтобы играть в твои игры.
Александр поднялся, отодвинув стул, который громко скрипнул ножками о пол. Питер Холтер тихо выдохнул и качнул головой:
– Шифр Гронсфельда.
– Что?
– Я предположил, что Алиса изучала криптографию в институте. И оказался прав. Она без труда расшифровала мое послание.
– Так это был ты? – воскликнул Белый.
Несколько сидящих неподалеку человек обернулись на него и одарили осуждающими хмурыми взглядами. Смутившись, следователь вновь сел за стол и наклонился к Питеру:
– Это ты отправил тот шифр.
– Да.
Перед мысленным взором Белого мгновенно материализовался образ его бывшего напарника в больничной одежде. «Имя. Я требую имя», – твердил Невзоров каждый раз с горящими яростью глазами. Сердце Александра неприятно кольнуло: «Теперь я знаю его имя».
– Но почему Алисе? Почему не сразу нам, в отдел?
– Мне нельзя светиться, – уклончиво ответил Питер.
– Правонарушений за тобой не числится. Да и ты подозрительно хорошо владеешь русским языком для гражданина Норвегии.
– Ты хорошо постарался. Возможно, однажды я расскажу свою историю. Но сейчас мы обсуждаем не меня.
– И что же мы обсуждаем?
– Алису и то, почему с ней происходит вся эта чертовщина.
Белый широко распахнул глаза и открыл рот в изумлении. С каждым новым ответом Питера у него возникало еще больше вопросов. Ощущая подступающую головную боль, он нетерпеливо кивнул мужчине.
– Официант, будьте добры, мятный латте для молодого человека, – сказал Холтер и, посмотрев на нахмурившегося Белого, добавил куда тише: – Нам предстоит долгий разговор.
IV
Пройдя по уже знакомым коридорам в западную часть здания, Алиса остановилась у двустворчатой двери и бросила взгляд на спину Смерти. Он ушел, не проронив ни слова, как только девушка оказалась на месте. Некоторое время она не дышала, просто стояла с колотящимся сердцем, слыша только стук крови в ушах. Наконец, подняв руку, осмелилась постучать и замерла в тревожном ожидании. Но никто не отозвался. Постояла еще какое-то время, переминаясь с ноги на ногу, пока не решилась войти.