Раиса Прокофьевна прикрыла калитку и ушла в дом, вернувшись только через пять минут. На ней были очки с увеличивающими глаза линзами, а в сухой загоревшей на солнце руке оказался зажат кнопочный телефон. Она сначала попыталась найти номер сама, но быстро сдалась и отдала устройство Питеру, попросив отыскать нужный ему контакт.

– Кира. Я записала его Кира.

Питер быстро нашел то, что нужно, записал номер себе и вернул телефон. Баба Рая посмотрела на него снизу вверх и, не скрывая любопытства, сказала:

– Так вы ж конкуренты, если подумать. Что он ягоды продает, что ты.

– Если окажется, что его продукты качественнее, хочу предложить ему посотрудничать. У меня есть знакомые в городе. Можно организовать целую сеть.

– Ой, я в этих бизнесах ваших ничего не смыслю, – отмахнулась она. – Мне что объясняй, что не объясняй, все равно ничего не пойму.

– Не буду вас задерживать. Спасибо вам, я пойду.

– Тю! Было бы за что…

Он махнул ей рукой на прощание и вернулся к машине. Оставив ягоды в багажнике, сел на водительское сиденье и сжал пальцами руль до хруста костяшек. В груди раздувался, казалось бы, давно потухший пожар. Оранжевые прожилки на истлевших поленьях становились все ярче и горячее. Питер глубоко задышал, стараясь унять зарождающуюся головную боль, и мысленно обратился к той, из-за которой сейчас находился здесь, успокаивая скорее себя, чем ее: «Не переживай, ласточка. Скоро. Совсем скоро я отомщу за тебя».

III

Алиса лежала на смятых после страстной ночи простынях и смотрела на стеклянную дверь балкона, за которой виднелось рассветное небо. Она окинула взглядом просторное светлое помещение: прозрачные занавески еще покачивались после прошедшего мимо них Николая, который скрылся в соседней комнате, где находился душ. Он был склонен к минимализму, однако обладал изысканным вкусом не только в одежде и еде, но и во всем, что касалось его окружения. Письменный стол и резной стул из палисандра, высокая кровать с балдахином и широкий раздвижной шкаф – вот и все убранство.

Они приехали сюда прошлым вечером, после захода солнца. Николай сам вел автомобиль, сосредоточенный на дороге, пока Алиса размышляла о своем новом положении. «Я беременна, – с ужасом думала она. – Наверное, мне нужно радоваться… Но это пугает меня. Что, если я буду такой же мамой, какой была моя мать? Что, если мой ребенок будет так же ненавидеть меня? Как я справлюсь с такой ответственностью?» Машина выехала на узкую дорогу и, свернув, приблизилась к высокому длинному забору. Николай нажал кнопку на приборной панели и, замедлившись, въехал в автоматически открывшиеся ворота. Алиса смотрела по сторонам, пытаясь сквозь затонированные окна рассмотреть двор, в который они заехали и остановились. Николай вышел из автомобиля, обошел и открыл ей дверь, протянув руку.