– Вы хотели поговорить со мной?

– Да. Меня интересует мотив. Как вы сказали ранее моим коллегам, целью убийств было не желание легкой наживы, однако вы забирали кошельки и телефоны убитых. – Белый сверился с данными в папке перед собой. – Но не пользовались ими. Боялись, что вас найдут?

Вященко дважды кивнул и вновь щелкнул суставами.

– Вы забирали только наличные, а от карт и телефонов избавлялись в том же лесу. Верно?

– Иногда выбрасывал в реку. Один раз точно в Сестру, уже дома.

– Как и части тел. Причем исключительно правые кисти, – сказал Александр, поднимая руку с папкой. От этого движения Кирилл затравленно дернулся и выпучил глаза.

– Да. Кисти. Правые, – обрывисто повторил он, не спуская глаз со следователя.

– Они пугают вас? Это ведь связано с вашей матерью. Я прав?

Вященко снова дважды кивнул и опустил голову, поджав губы, но не спускал ставшего зловещим взгляда с ладоней Белого, который положил папку обратно на стол.

– Ваша мать деспотичная особа с крайне скверным характером. Она била вас за любую провинность и не давала и шага ступить без своих наставлений. Отца вы никогда не знали, а других близких людей не было, чтобы защитить…

– Знал, – прервал его Кирилл. – Он умер на лесопилке, когда мне было четыре. Я видел, как его придавило деревом. Бух! И нет человека…

Александр ощутил, как от его слов по рукам побежали мурашки. Он слишком точно представил эту картину: мальчик бежит на лесопилку, чтобы показать папе новую наклейку с машинкой из жвачки Turbo, слышит хруст падающего дерева, крики и маты мужиков, видит ужас на лице бегущего отца и – бух! – кровавые брызги на стволе там, где только что был отец. Ни слезинки. Только солоноватые вязкие капли на лице и светлой одежде ребенка.

– Сочувствую. Это ужасно, – искренне сказал Белый.

Вященко снова закивал и хрустнул суставами.

– Возвращаясь к вашей матери… Вы ненавидели ее и всегда хотели отомстить за годы побоев и унижений. Но не решались из каких-то своих убеждений. И вот однажды по пути в Санкт-Петербург вы снизили скорость, заметив голосующего человека. Вы действительно желали помочь нуждающемуся. Но в какой-то момент он в ходе разговора или совершенно случайно поднял руку… и это сорвало чеку. Вы потеряли способность здраво мыслить. «Бей или беги». Раньше вы бы бежали, как делали это с матерью, но в тот раз что-то пошло не так. Ударили. Вы ударили с такой силой, что едва не потеряли управление. И ощутили такой прилив адреналина, который получаете только во время быстрого вождения. Вам понравилось. Настолько понравилось, что дальше остановиться было невозможно. Но от трупов нужно избавляться. Если этого не сделать, то ваш аттракцион быстро закончится. Вы отрезали ненавистные кисти и выбрасывали в реку в надежде, что их найти будет тяжелее, чем целый труп. А остальное тело закапывали в глубине леса. Все так?