Кирилл опять закивал, но Александр махнул рукой, привлекая его внимание, и попросил:

– Говорите. Мне нужно фиксировать ваши ответы.

– Да. Все так.

– Вы в курсе, что вашу машину изъяли для сбора вещественных доказательств?

Вященко заерзал на стуле, дернулся вперед и спросил с мольбой в голосе:

– Ее же не разберут? Скажите, что с ней все будет хорошо…

«Да он сумасшедший, – подумал Белый. – Убийство и расчленение человека его так не пугают, как разбор машины. Псих!»

– Может быть, и не придется, но нельзя исключать такую возможность.

– Я все расскажу! Пожалуйста, только не трогайте машину. Она моя единственная отдушина… Спрашивайте, я ничего не буду скрывать.

Именно это ему и требовалось. Александр открыл на телефоне фотографию Николая Картунина и показал Кириллу.

– Узнаете этого мужчину?

– Нет.

– Посмотрите внимательнее.

Он прищурился, помолчал, рассматривая фото, и пожал плечами.

– Нет, я не знаю его.

– Искал ли вас некто, кто мог представиться Вороном?

Выражение лица Кирилла отражало сразу удивление, отвращение и растерянность. Он мотнул головой, не спуская со следователя полного скепсиса взгляда, и повторил:

– Нет.

– Подумайте. Может быть, вы могли забыть? Они могли представиться иначе. Говорить о вашей исключительности, например. Что могут предоставить укрытие и помочь скрыться.

Белый с надеждой смотрел в глаза ничего не понимающего парня, который с каждым его словом терялся все больше. Несколько долгих секунд они сидели неподвижно, ожидая друг от друга объяснений или исповеди соответственно. Но этого не последовало.