Адам улыбнулся:

– Ладно, ты получишь стажировку у Сьюзан Сильвер. Так лучше?

– Не хочу обидеть Джей Джей Абрамса, но да.

Адам покачал головой и продолжил:

– После окончания универа я еду через всю страну на премьеру твоего первого фильма и приезжаю как раз вовремя, чтобы застукать тебя целующейся с актером, играющим главного героя.

– Поворот сюжета!

– На какое-то время моя жизнь кажется бессмысленной, и я перескакиваю с одной работы на другую, потому что, как выясняется, диплом по философии – пустая трата времени, как и предупреждал мой отец. Однажды вечером я жалуюсь тебе на это в видеочате, ты же на съемках твоего первого серьезного студийного фильма.

– Ладно, могу я сказать, что от будущего, которое ты нарисовал для меня, дух захватывает?

– Можешь. Так вот, я жалуюсь, а ты в конце говоришь мне, что я уже достаточно настрадался, чтобы написать книгу. И меня цепляет эта идея. Я пишу книгу, она находит отклик в мире, и вдруг киношники стучатся в мою дверь, умоляя о правах на фильм. Я отказываюсь, потому что к тому времени уже слишком разборчив и знаю себе цену, чтобы думать о продаже своего искусства. Мы все еще общаемся, но оба заняты – у тебя так и вовсе нет ни минутки, даже некогда прочесть мою книгу.

– Будущая «я» что-то начинает меня утомлять.

– Наконец ты читаешь мою книгу, после провала с финансированием твоего последнего фильма. Ты признаешь гениальность моего произведения и хочешь снять фильм. Я никогда не мог сказать тебе «нет», так что соглашаюсь. Спустя три года мы оба стоим на сцене и держим в руках свои «Оскары»; ты – за режиссуру, а я – за адаптированный сценарий. Это великая ночь, и после нее будет еще много великих ночей.

– Вау, – произнесла я хриплым голосом, и дрожь побежала вверх по моему телу. Не из-за профессионального успеха, который он видел в нашем будущем, а потому что он видел нас вместе. Не только на год или на время учебы в колледже, а навсегда.

Адам пожал плечами:

– Я думаю, что возможны оба варианта будущего, но мой мне нравится больше.

– А как насчет Эрики 2.0?

– Кому нужна Эрика, когда есть ты?

Дрожь прошла по рукам, и мне пришлось крепко сжать их. Но я не управляла собой, сердце будто разучилось биться, а легкие – удерживать воздух. Не имело значения ничего, кроме того, что я видела на лице Адама – простой, неосознанной честности. Моя версия будущего казалась гораздо более правдоподобной, но я решила притвориться, хотя бы на некоторое время, что его фантазия может стать реальностью. Что мы навсегда останемся в жизни друг друга.

– Из тебя мог бы получиться хороший рассказчик, – мягко сказала я. – И все это ты придумал за два часа?