Отец провел нас вниз по узкой крутой лестнице и через холл, который разветвлялся в нескольких направлениях, мы остановились перед последней комнатой слева. Внутри, в центре комнаты, в круге стульев расположилась группа людей.

Я знал, что это такое, хотя никогда раньше не посещал этих собраний. Группа поддержки.

Папа поздоровался с некоторыми из присутствующих и представил Джереми и меня как своих сыновей, а потом велел нам принести еще складных стульев. Джереми сразу же ринулся за ними, и люди начали отодвигать свои стулья, освобождая нам место, но я остался стоять в дверях. Я вздрогнул, когда отец положил руку мне на плечо.

– Ладно. – Он быстро отдернул руку. – Хорошо. Ну, вот сюда я и собирался. – Папа опустил голову, понизив голос. – Все эти люди тоже кого-то потеряли.

Мое лицо горело, и мне казалось, что мне не хватает воздуха. Я закрыл глаза, не желая видеть их лица.

– И давно это? – вырвалось у меня. Я никак не мог понять, что именно меня беспокоит. Тот факт, что он состоял в группе поддержки, или то, что он не сказал нам об этом.

– Давно, – ответил он. – Сначала ходил еще там, дома, а потом, когда переехал, нашел эту группу.

Я сделал шаг назад, отступая в холл:

– А мама знает?

Отец держал руки в карманах пальто, и казалось, что он держится из последних сил.

– Я хотел, чтобы она тоже ходила, но она… – Он покачал головой. – Мне нужно было выплеснуть свою боль, поговорить о том, что произошло, о том, каково это – потерять сына. – Его глаза увлажнились, но он слегка рассмеялся. – Иногда мне хочется поговорить о тех глупостях, которые он совершал, о том, как… – смех сменился хрипом так же внезапно, как начался, – …мне хочется, чтобы он все еще был здесь, с нами, чтобы продолжал творить добро. Мне нужно поговорить о том, как я злюсь на Бога за то, что Он забрал у меня сына, и в то же время поблагодарить Его за все те годы, что мы были вместе. Я знаю, что твоя мама тоже нуждается в такой поддержке, и жаль, что… – Его голос дрогнул, и мы оба знали, что он не сможет закончить фразу.

Мой подбородок задрожал, но я смог совладать с собой. Однако, когда отец сделал шаг в мою сторону, я отступил дальше в коридор.

На могиле Грега он просил маму прийти сюда вместе с ним. Я понял это. Она сказала «нет». И вот он стоял передо мной и молча задавал мне тот же самый вопрос.

Я не знал, что делать, и отец не стал принуждать меня. Он вернулся в комнату и занял одно из двух свободных мест рядом с Джереми, а я остался стоять в коридоре.

Я слушал их разговоры, полные слез истории и слезливый смех, пробирающий меня до самых кишок.