Горе разлучило этих людей, а не ненависть, и если отец Адама когда-нибудь придумает, как отремонтировать свою семью… С дрожью, которая больше походила на конвульсию, я осознала, что он уже нашел способ.

Адам написал мне о группе поддержки, куда их привел отец, когда они с Джереми навестили его в среду. Не в выходные. Не тогда, когда предписано. Они начали разговаривать – сначала Адам и Джереми, потом Адам и отец… Сколько времени у нас еще есть, прежде чем его мама тоже впишется в эту картину? А сколько прежде чем их всех сведет то, что их разделило?

Я хотела быть добрее и лучше, быть той, кто мог бы порадоваться за Адама, заглядывая в будущее, когда сломанные части его жизни будут восстановлены. Но я была не такой. Я была какая есть и боялась потерять единственное, что у меня осталось.

Вот уже он не приехал сюда, когда должен был, и не бушевала метель, которую я могла бы в этом винить.

Я проверила время на своем телефоне, и надежда наполнила жизнью мое скованное тело, стоило мне увидеть непрочитанное сообщение от Адама, полученное почти час назад.

Адам: Мама привезла нас пораньше, поскольку у нас сейчас только машина Джереми. Приходи ко мне, когда приедешь.

Адам:

Мама привезла нас пораньше, поскольку у нас сейчас только машина Джереми. Приходи ко мне, когда приедешь.

Отец Адама открыл дверь квартиры, когда я постучалась. У него было такое же дружелюбное выражение лица, как обычно у Адама.

– Привет, Джолин.

Я не видела его отца с того самого дня, когда он застал нас с Адамом за игрой в карты, и меня поразило, что он помнил мое имя.

Я переступила с ноги на ногу, чувствуя непреодолимое желание опустить взгляд.

– Э-э, да, привет. – Мне стало смешно от неловкости, овладевшей моим голосом и телом. – А Адам здесь?

За спиной отца показалась голова Адама. Он выглянул из своей комнаты и, увидев меня, улыбнулся. Бабочки вспорхнули у меня в животе, и я отступила назад. Он единственный, кому удавалось так взбудоражить меня.

– Привет. Я как раз собирался зайти за тобой. – Тут его лицо вытянулось, и он посмотрел сначала на брата, который округлил глаза, а затем на отца. – В смысле, я хотел убедиться, что у тебя все в порядке, а потом я… я собираюсь пойти перекусить с… – Он снова посмотрел на брата и отца.

О.

Все правильно.

Бабочки улетели, и вместо них в животе разлилась скользкая тошнота.

Это произошло слишком быстро. Слишком рано.