Мне нужно было развернуться и уйти, иначе я сделаю что-нибудь похуже, чем просто блевану.

– О да. Конечно. Все в порядке. Увидимся позже. – А потом я почему-то повернулась и пошла по коридору, не имея ни малейшего представления о том, куда идти. Мысль о том, чтобы прятаться в своей комнате все выходные, заставила меня чувствовать себя такой одинокой, что защипало глаза. Куда же я ходила до Адама?

– Почему бы тебе не пойти с нами?

Я застыла на месте.

Само по себе приглашение не было шокирующим. Другое дело – от кого оно исходило.

От отца Адама.

Почему-то от этого у меня еще сильнее защипало глаза. Я быстро сморгнула это ощущение, прежде чем повернуться к ним.

– Что? – Джереми отреагировал именно так, как я и ожидала. Он уставился на своего отца и выглядел несколько растерянным.

Я была готова и к тому, чтобы увидеть, как у Адама отвисла челюсть. Но их отец… Я знала, что он пригласил меня только для того, чтобы попытаться расположить к себе Адама, но не могла понять, почему он смотрел на меня. Хуже того, улыбка на его лице, почти такая же, как у Адама мгновение назад, предназначалась именно мне, без оглядки на аудиторию, для которой он, должно быть, и разыгрывал этот спектакль.

– Ну да. Тебе ведь надо поесть, правда? Я знаю хорошее местечко за углом, где подают чизстейки. И мне всегда интересно пообщаться с теми, кто много значит для моих сыновей.

Я захлопала ресницами.

– Я…

– Вот видишь, пап, – вмешался Джереми. – Она совсем не голодна.

Мне определенно не нравился брат Адама, но я была благодарна за само его присутствие, за его дерзость. В этой неловкой ситуации я зацепилась за то, что мне было знакомо.

– Если вы имеете в виду «У Сонни», то я согласна.

Джереми застонал, и его отец рассмеялся. Адам так и стоял с открытым ртом.

Джереми прошел мимо всех нас, задевая плечом брата. Они обменялись взглядами, казалось, чересчур многозначительными.

– Неважно. Кто бы ни шел, давайте уже выдвигаться.

Мы все отправились в закусочную.