Папа нахмурился, но постарался скрыть это:
– Это для соревнований по поднятию тяжестей или что-то в этом роде?
– Нет, это для того, чтобы «показать ему, что я все еще горячая штучка», после того как мой отец бросил ее ради своего двадцатишестилетнего персонального тренера. – Джолин подняла большой палец под столом, чтобы показать мне, насколько хорошо, по ее мнению, она справляется с вопросами моего отца.
Мне даже захотелось ее поцеловать.
Ну, мне всегда хотелось поцеловать ее, но в тот момент захотелось больше, чем обычно.
Когда папа извинился и отлучился в туалет, я всерьез задумался о том, что она говорила.
– Шелли? – Джереми наконец решил, что хватит хмуриться, и присоединился к разговору. – Ей всего двадцать шесть?
Я бросил ему в голову завиток жареной картошки.
– Идиот. Ты забыл, что у тебя есть Эрика?
Рука Джолин застыла с жареной картошкой на полпути ко рту.
– Ни фига себе, ты встречаешься с Эрикой? Типа по-настоящему, а не просто чтобы досадить Адаму?
Цвет лица моего брата приблизился к оттенку кетчупа, и я почувствовал, что краска заливает и мои щеки. Неужели я так же выглядел, когда краснел? И Джолин утверждала, что это
Джереми бросил на меня умоляющий взгляд, но я усмехнулся и покачал головой. Ему не мешало немного поерзать.
Наблюдая за нами, Джолин вдруг расхохоталась и наклонилась к нему:
– Ты должен рассказать мне, как это случилось. – Она легонько толкнула меня в плечо. – Скажи мне, что тебя сейчас не распирает от вопросов?
На самом деле я не испытывал такого любопытства, как она, но подался вперед, положив руки на стол.
– Да, Джер, и я постараюсь провести допрос быстро, если ты хочешь закончить до того, как вернется отец.
– Да нечего рассказывать. – Джереми потянулся к корзинке с жареной картошкой, но Джолин зацепила ее пальцем и отодвинула от него.
– Но, я имею в виду, она должна бы ненавидеть тебя по ассоциации с братом. И, если уж на то пошло, ты бываешь невыносимым говнюком… скажем так,