– Каких подвохов мне ожидать? – спросила я Адама, когда мы последовали за ними по коридору. – Джереми, как всегда, сама деликатность, но я так понимаю, ему вообще не нравится, когда я болтаюсь с вами.

Вместо того чтобы рассмеяться, как мне бы хотелось, Адам стиснул зубы.

– Если он сегодня еще что-нибудь отмочит, я засуну чизстейк ему в глотку.

Я сцепила руки под подбородком.

– Мой герой. – Я скорчила гримасу и подтолкнула Адама вперед.

На полпути вниз мы столкнулись с Гаем. Я улыбнулась, готовая представить их друг другу, даже если это означало, что придется рассказать Адаму сильно сокращенную версию обстоятельств моего знакомства с Гаем. Но Гай почему-то повел себя самым странным образом – или, может, не странным, а просто неожиданным. Он полностью проигнорировал меня.

Моя улыбка растаяла, и я почувствовала себя неловко оттого, что она вообще появилась на моем лице.

– Привет, Пол. Как дела? – поприветствовал Гай отца Адама.

– Хорошо. Идем ужинать. Ты еще не знаком с моими сыновьями. Это Джереми и Адам. А это подруга Адама, Джолин. Ребята, это Гай, наш сосед. Адам, Гай – тот самый кинокритик, о котором я вам рассказывал.

Адам просиял:

– Круто. Джолин тоже очень любит кино. – Он взглянул на меня, как будто ожидая, что я подхвачу разговор, но, прежде чем я успела что-то сказать, Гай пренебрежительно кивнул нам обоим, словно подчеркивая, что никогда меня раньше не видел, и снова повернулся к отцу Адама:

– Эй, а я слышал, что ты в этом месяце отремонтируешь лифт?

Они поболтали еще несколько минут – о том о сем, по-соседски. В том, что они разговаривали, не было ничего плохого, но каждое слово вызывало у меня тошноту.

Мне казалось странным, что Гай общается с отцом Адама, как будто они друзья, ровесники. Гай не мог дружить с отцом моего друга, но, наблюдая за ним, я убеждалась в обратном. И становилось все более очевидным, что мы с ним не друзья, что бы я ни вообразила себе прошлым вечером.

Мы провели вместе мой шестнадцатый день рождения, съели коробку мороженого, потом разделили гавайскую пиццу и говорили о кино. Гай писал рецензии для множества журналов и сайтов. Я не осмелилась заводить разговор о киношколе или просить у него рекомендательное письмо для моей заявки, но в любом случае он оказался классным парнем и не засыпал меня назойливыми вопросами о том, почему я плакала там, под дверью. Я думала, что нам было весело, и, если вспомнить, как невесело начался мой день рождения, это о чем-то говорило.

Я же не охотилась за ним, не подкарауливала внизу, как Адама, так что мешало ему улыбнуться? Просто в признание того, что мы не совсем чужие? Я вроде как ожидала этого.