Гаю пришлось разбудить меня, когда фильм закончился. Его рука оказалась у меня на спине, потому что я завалилась на него. Он сказал, что ничего страшного, и у меня возникло ощущение, что он говорит правду. Что бы я ни делала, это не причиняло ему неудобств. Может, он действительно славный парень.
Я не напряглась, когда он обнял меня в дверях. Я уже начала привыкать к тому, что он из породы сентиментальных парней.
– Так что? – произнес он, все еще удерживая меня в объятиях. – В следующий раз, когда я наткнусь на тебя в компании, что ты хочешь от меня услышать?
– Обычного «
– И это все?
Я легко высвободилась из его объятий. Похоже, он говорил уже не только об этикете приветствия. У меня по коже побежали мурашки от сознания того, что нам приходится говорить об этом:
– А ты как думаешь?
Гай посмотрел мне прямо в глаза, прежде чем ответить:
– Я думаю, что существует много разных типов людей с большим количеством разных идей. Мы не всегда рассматриваем вещи со всех сторон, прежде чем выносим суждения.
– Ты же не думаешь, что мы должны позволить кому-то узнать, что мы друзья.
– Я не об этом. Я не хочу рисковать новой дружбой из-за того, что подумают люди. А ты?
Он хотел сказать, но не говорил прямо, что никто не поймет тридцатилетнего парня, который болтается с шестнадцатилетней девушкой один в своей квартире. Даже мне это казалось пугающим, но на самом деле все было не так. Люди поспешили бы осудить, не дожидаясь моих объяснений о разрушенном доме и пустой комнате. Они бы не поняли, что Гай предлагает мне убежище, место, где я могу быть не одна. И это все, что он делал. Он протягивал мне руку дружбы, когда рядом со мной больше никого не оказалось.
– Нет, пожалуй, нет.
– Я не подсказываю тебе, что говорить. Ты уже достаточно взрослая, чтобы принимать самостоятельные решения.
– Нет. Нет, я думаю, ты прав. Люди могут быть туповаты. – Я не могла поверить, что призналась ему в этом.
– Вот именно. Я кивну, если мы случайно встретимся. Никто не станет возражать против этого. Но здесь, в моей квартире, – сказал он, – мы можем быть так близки, как захотим.
Было приятно, что кто-то беспокоился о том, как все это отразится на мне. Я знала, что Адам заботится обо мне, но у него была целая семья, которая заботилась о нем, и он не всегда мог находиться рядом со мной. Судя по тому, как быстро шел ремонт здания, очень скоро они могли покинуть это место.
Я отогнала эту мысль и улыбнулась Гаю:
– Мне бы этого хотелось.