В последнее время от папы приходило все больше записок и сообщений, чуть ли не каждый день, и в них обычно проскальзывали какие-то подробности прошлых выходных, которыми его наверняка снабжала Шелли. В записке, которую я получила в тот день, отец поздравлял меня с удачным визитом к стоматологу недельной давности и полным отсутствием кариеса, и я даже не хотела знать, откуда это известно Шелли. В остальном все было как обычно:
Иногда я замечала его рубашку или пиджак, брошенные на спинку стула, или пустую пивную бутылку на столе, которую мог оставить только он, потому что Шелли не пила. В этот раз Шелли, должно быть, прибиралась перед моим приездом. Квартира выглядела безупречно чистой.
Прошло десять минут, двадцать. Я смотрела, как двигаются стрелки на часах. Я была уверена, что если пойду в свою комнату и прислушаюсь, то смогу уловить тихие голоса и смех Адама, Джереми и их отца за стенкой. Судя по всему, в обозримом будущем к ним присоединится и голос их мамы, только уже не в этой квартире. Они будут дома. Вместе.
Я крепко зажмурилась и почувствовала влагу на ресницах.
А потом я снова оказалась в коридоре, вытирая глаза насухо кончиками пальцев и не думая о том, куда иду, пока не постучалась робко в его дверь.
Гай открыл ее после второго стука.
– А что случилось с твоим другом?
– Это ему пора было идти, а не мне.
– Ты уверена?
Я кивнула.
– Можно мне войти? – А потом добавила: – Пожалуйста. – В последнее время я слишком часто говорила ему это слово.
Медленно, очень медленно он отошел в сторону, чтобы впустить меня. Я вздрогнула, когда дверь захлопнулась с мягким щелчком.
– Не похоже, что я понравился твоему парню.
– Я же говорила тебе, что он не… и он тебя совсем не знает.
– Так ты думаешь, что я ему понравлюсь? – Гай подошел ко мне сзади, и я почувствовала жар его тела, когда он остановился слишком близко. – Я ему понравлюсь так же, как тебе?
Я повернулась к нему и немного отступила, чтобы держать дистанцию.
– А почему нет?
Гай ответил, слегка шевельнув бровями, прежде чем сделать глоток пива. Другой марки – не той, что пил мой отец. Гай заметил, что я смотрю на бутылку.
– Хочешь?