– Завладеть Хейли? – ошарашенно спрашиваю я, тушу сигарету в пепельнице и достаю еще одну.

– Почему ты так удивлен?

Может, потому что я знаю – Хейли со мной будет плохо? Она слишком чиста и невинна, а я невыносимо порочен. Я теряю голову рядом с ней, поэтому безопаснее держаться на расстоянии, избегать с ней встреч. Но опять-таки, мой брат все портит.

– Я не тот, кто имеет право присваивать ее себе. Пусть ты и не знаешь меня очень хорошо, но как никто другой понимаешь, что со мной Хейли пойдет на самое дно.

– Что плохого в том, чтобы тонуть вместе? – не выдерживая, резким тоном интересуется он.

– Ник, Хейли – не Амелия! Очнись! Она – маленький запуганный зверек, который боится каждого шороха. Большую часть жизни она провела с двумя придурками, которые подавили, затоптали в ней страсть к жизни. Хейли ничем не лучше маленького ребенка. Мне такая не нужна!

– Тогда какого черта ты лезешь к ней? Зачем целуешь ее? Она нравилась Дезу, который ради нее был готов порвать с Нелли.

Я теряю контроль и, выкинув сигарету в окно, бью Ника по лицу. Он рычит и кидается на меня, сбивая с ног. Мы оба падаем, я задеваю рукой лампу, которая с грохотом падает на пол, рассыпаясь на мелкие осколки. Но до нее никому нет дела. Ник бьет меня наотмашь по лицу, я чувствую кровь во рту, ручеек которой стекает по подбородку.

В долгу я не остаюсь и в ярости скидываю с себя Ника одним движением. Он отлетает и уворачивается от моего удара. Дурачиться с друзьями – это одно, а драться с ними как со злейшими врагами – совсем другое. И вот сейчас Доминик Даниэль Крамберг – мой враг. Ему удалось вывести меня из себя, и он должен за это поплатиться.

Где-то в самом дальнем уголке мозга я понимаю, что надо остановиться, что ничего хорошего из этого не выйдет. Но тело словно больше мне не принадлежит, и я не могу остановить кулаки, которые то промахиваются, то врезаются в тело Ника.

– Остановись! – его бас эхом проносится по комнате.

Я знаю, что если мы не прекратим, то сюда сбегутся все парни, и потом начнется разбирательство.

– Не смей говорить, кто ее достоин! – Но я не могу найти в себе выключатель, который заставит тело замереть.

– Что же ты только сейчас так заговорил? – хрипло смеясь и еле стоя на ногах, ехидно спрашивает Ник. – Не нравится слышать правду? Завидуешь, что твой лучший друг способен позаботиться о той, которую ты хочешь просто трахнуть, а, Блейн?

– Заткнись! – кричу я и опять на него кидаюсь. – Закрой свой поганый рот немедленно, гребаный кусок дерьма!

Я замахиваюсь, но Ник уворачивается и бьет меня по почкам. Не так, чтобы я вырубился, но ощутимо. Что бы я ни сказал, Ник себя контролирует. И это невероятно бесит! Не хочу, чтобы он нянчился со мной, пусть выбьет из меня всю дурь. Я не достоин того, чтобы со мной церемонились, неужели он не понимает?